Лэнс покачал головой и положил коммуникатор обратно на стол. Часы показывали без пяти шесть: до дежурства оставалось еще восемь часов. Можно, да и стоило бы поспать, но… Лэнс устроился в этом кабинете, за этим столом не просто так. И не из желания почувствовать себя боссом, как, например, любил делать Джей. Дело в том, что ни один компьютер в центре не дал ему больше информации о Галлифрее, чем база данных коммуникатора, и что-то с этим было не так. Близнецы, к которым Лэнс обратился сначала, услышав это название, наотрез отказались разговаривать и сделали вид, что ужасающе заняты. Они действительно работали не покладая конечностей, но мультизадачность их была куда выше человеческой. Личный терминал Гаутамы, в который Лэнсу очень не хотелось лезть, даже не включился. Какое облегчение. И теперь Лэнс, устроившись в кабинете, ждал, когда к Гаутаме заявится кто-нибудь с докладом или поговорить — тогда можно будет задать вопрос, который его так интересовал. В особенности — почему засекречены имена разыскиваемых преступников с этой планеты.
Одним из первых заглянул Джей. Про себя Лэнс называл его «холистическим агентом»: тот умудрялся влипать во все возможные неприятности, совершать непростительные ошибки, и все же добивался успеха — и так уже больше двадцати лет. Но общаться с ним было испытанием на прочность.
— Эй, привет, Эс! Обживаешься? — Джей сунул голову в кабинет. — Си до сих пор в Европе торчит? А ты ему кресло греешь?..
— Что такое «Галлифрей»? — спросил Лэнс.
— Город в Ирландии, восемь букв, — тут же ответил Джей и прицелился в Лэнса указательным пальцем. — Хотя должно быть наоборот. Ты должен спросить про город в Ирландии, а я сказать — «Гали»… Или там двойная «Л»? Тогда девять. Удачи, чувак, с твоим кроссвордом! И не забудь, сейчас твоя очередь писать сценарий!
Дверь закрылась. Лэнс выдохнул и ссутулился в кресле. Его удобство казалось сейчас издевательством. Нет, конечно, Джей ничего не знает. Даже если бы знал, то не вспомнил бы или вспомнил не то. Сценарий. Сериал. Конспирация, медиа и популярная культура. Они все тянули жребий, и ему выпал четвертый сезон. Эл писала первый, Кей, прежде чем уйти — второй. Джею достался третий, но почти все пришлось переписывать Гаутаме, который потом отправлял тексты в машине времени в прошлое, чтобы сериал вышел до того, как начнут что-то подозревать. Эту тактику организация отработала еще в шестидесятых — газеты, бульварная фантастика и прочий информационный шум. Будучи стажером, Лэнс читал архивы, как беллетристику. Он смотрел фильм еще в старшей школе, но спустя много лет, работая здесь только месяц, наткнулся в центре на сценариста: высокого, едва ли не выше Гаутамы, чернокожего, с неприятной, неискренней улыбкой манипулятора. Тот принес готовый текст, отпечатанный на машинке, оставил в кабинете Гаутамы, а потом вошел в лифт — и исчез. Камеры тогда еще отключились…
— Эс, ты здесь?
Лэнс вскинул голову и просиял, хотя и слегка напрягся про себя. Эл! Она вошла в кабинет и остановилась в дверях, опершись о простенок. Значит, и Гаутама вернулся, но можно успеть задать ей вопрос. Она — агент с высоким допуском, пусть и не полевой; возможно, компьютеры дадут ей информацию.
— Ага. Жду Гаутаму. Как дела в Кардиффе? — Сразу спрашивать не следовало, Лэнс начал издали. Но если Гаутама придет раньше?.. К черту! Он спросит у него самого, не отвертится. Интересоваться не запрещено.
Эл пожала плечами.
— Мы договорились о передаче данных, об использовании временных замков… Они странные, конечно. Их так мало, но они надеются справиться даже без поддержки филиалов. Никакой логики, один адреналин и безумие.
Лэнс мог бы то же самое сказать и о той организации, в которой они оба работали. Внутренние правила, устав и субординация только изображали логичность, целеполагание и слаженность. Лэнс внимательно прочитал все документы, прежде чем согласиться: агентам на самом деле давалось очень много самостоятельности в принятии решений. Свободное пространство, серая зона. С другой стороны, именно такая стратегия оказывалась наиболее эффективной в экстремальных ситуациях. Даже подобных этой.
— Адреналин и безумие, — повторил Лэнс.
— Ладно, я пойду. Спать хочется, нет сил. Терпеть не могу смену часовых поясов и суточного деления.
— Постой, — попросил как бы мимоходом Лэнс. — Ты не знаешь, что это за планета — «Галлифрей»? Случайно наткнулся, разбираясь с делом, а информации почти нет.
Эл подняла взгляд к потолку. Она не притронулась к коммуникатору — значит, просто вспоминала. Или раздумывала, отвечать ли.
— Планета давно уничтожена, но раньше на ней была высокоразвитая цивилизация, — сказала она.
— Это я знаю, — кивнул Лэнс. — Но кто на ней обитал? Что за «повелители времени»?
