Длинный и совершенно пустой, без украшений или картин, коридор мягко поворачивал, изгибался, разветвлялся и снова сливался с другими. Гаутама молча шел рядом, открывая рот только чтобы сказать: «Это кухня» или «Это бассейн». Наверное, Джек не смог бы теперь относиться к нему, как к далеку, если бы захотел, потому что… он вел себя совершенно как человек. Может, это было нарочно — неважно. Это его выбор, по которому можно судить о многом. Сек хотел быть человеком, он так решил. Тогда, во время битвы при Кэнери Уорф, Джек даже, наверное, видел его — их, Сека, Каана и других. Конечно, в броне. В прежнем теле. Что же настолько повлияло на него, чтобы полностью все изменить, рискнуть настолько многим, всем смыслом своей жизни? Не что, а кто.
Доктор. Профессионально перевернет мир вверх дном.
Джек положил руку Секу на плечо, слегка сжал пальцы. Тот, вопреки ожиданиям, не вздрогнул — просто повернул голову и посмотрел на Джека.
Этот… человекодалек наверняка знал о нем всю подноготную, любые мелочи, о которых даже сам Джек позабыл. И Джек знал о Гаутаме… о Секе больше, чем остальные. Не все — но это и не нужно. Достаточно основных постулатов.
Хоть с кем-то можно будет вести себя, не пытаясь рисовать нужный образ, играть давнюю и очень привычную роль. Можно хоть немного оставаться собой. Драгоценная возможность в нынешних обстоятельствах.
Сек остановился у белой, такой же, как и все остальное здесь, двери.
— Вот. Твоя комната. Можешь располагаться, — сказал он.
— Твоя ТАРДИС такая чистая и пустая, как будто ты в ней и не живешь, — ответил Джек. Он остановился перед дверью, совсем рядом с Секом, вдохнул глубже, чтобы ощутить запах: почти человеческий, но с холодной, немного медицинской ноткой. Космос, звезды и пустота. — Даже у Доктора больше хлама, а уж у Мортона… как сравнивать операционную с детской комнатой в магазине.
— Мне так больше нравится. — Сек пристально глядел Джеку в лицо, словно пытался тщательно изучить все черты. Ну, это так знакомо. И по-человечески. Джек улыбнулся и уже собирался качнуться вперед, но Сек среагировал быстрее. Он сжал пальцами его затылок, притянул к себе и поцеловал — быстро, жадно и, пожалуй, неуверенно.
Почти как тогда, в гардеробной другой ТАРДИС, когда отдавал шинель — много лет, веков, тысячелетий назад. А словно вчера. Свежие воспоминания, и такие яркие. Джек на мгновение зажмурился, облизнул губы и спросил:
— Куда теперь? К тебе или ко мне?
========== Уровень С. Истина где-то рядом ==========
Штаб-квартира Людей в черном, как и ожидал Алекс, оказалась тем еще выпендрежным местом. Даже Торчвуд нервно курил в стороне. Все по линеечке, пластик, стекло, металл, одинаково одетые, черно-белые, как пингвины, сотрудники — и вместе с тем совершенный цирк и мешанина. Гаутаме это место подходило, как родное.
И кабинет ему подходил: аккуратный, почти пустой, но при этом заметно индивидуальный — и очень похожий на его корабль. Сам Гаутама, нацепив очередную голографическую маску, говорил по коммуникатору. Это лицо шло ему больше, чем внешность агента Эс, по крайней мере, Гаутама в нем узнавался даже без щупалец.
— Саботаж, — сказал он, придерживая комм плечом, а на самом деле, кажется, еще и щупальцем. — Управление ракетами находится на сервере, не подключенном к общей сети, и мы воспользовались услугами посредника. Но контакт оказался разорван немедленно. И мы потеряли связь с нашими агентами в генштабе.
Он помолчал, слушая ответ агента на той стороне. Потом брови его голографической маски вздернулись вверх.
— Каан? Ты тоже пытался? — Гаутама снова сделал паузу. — Мы должны сменить тактику. Если мы используем клонов и подменим руководителей государств… нет, мы можем выступить с заявлением… Почему не сработает?
Потом Гаутама мотнул головой.
— Это провальный план и слишком рискованный! — заявил он. — Тем более, у Торчвуда нет подходящего корабля. Есть? Каким предлагаешь воспользоваться нам? Что? Этим… рутанским мусором? — Гаутама повысил голос. — Ты совершенно сошел с ума!
Он глубоко вздохнул.
— Хорошо. Согласен. Действуем.
Он выключил связь и некоторое время пялился в коммуникатор пустым взглядом. Интересно, что там у них? Если так спросить, не скажет.
— Очередное непростое решение? — спросил Алекс. — Кому жить, кому умереть?
Тогда Гаутама повернул голову и уставился на него. От него ощутимо полыхнуло злостью — протуберанец гнева метил в Алекса, но без толку.
— Ты! — заявил Гаутама. — Отправишься со мной. Я не могу рисковать своими агентами.
Конечно, как можно было забыть об умении этого напыщенного индюка выдавать в ответ совершенно не связанные с вопросом данные. Но Алекс в любом случае угадал. И нарвался. Но к этому стоило бы привыкнуть.
— А собой? Можешь?
— Я ничем не рискую, — процедил Гаутама.
— Значит, вместе мы тоже ничем не рискуем, — ответил Алекс. Неплохо, если Гаутама передумает и возьмет с собой (кстати, куда?) штатного агента этой сверхкрутой организации, но и отправиться с ним тоже не проблема.
Тем временем Гаутама, нажав что-то на столе, открыл стенную панель.
