Видимо, его пробуждение не осталось незамеченным, так как дверь открылась, и в палату вошёл немолодой седой мужчина, по всей видимости, врач. Вслед за ним показался Дэниел.
— Доброе утро. Как вы себя чувствуете, молодой человек? — спросил доктор с сильным французским акцентом.
— Доброе утро. Я не знаю. Плохо. Я хотел бы поесть, если можно.
— Вам принесут завтрак. Но если вы не возражаете, я бы хотел вас ещё раз осмотреть и обсудить кое-какие детали, — доктор повернулся к Дэниелу: — Надеюсь, мистер Астон, вы нас оставите? Вы убедились — с пациентом всё в порядке.
— Я зайду после осмотра, — заявил Дэниел.
— Нет, — покачал головой Джейсон. — Не надо, я не…
Он не договорил и отвернулся к окну.
— Полагаю, ваше присутствие здесь излишне, — строго посмотрел врач на Дэниела.
Тот хотел что-то возразить, но Джейсон прижал перебинтованные руки ко лбу и закрыл глаза. Видно было, как дрожат его пальцы.
— Оставьте меня одного, пожалуйста. Пожалуйста! Я не хочу никого видеть!
Доктор попробовал уговорить Джейсона, но тот ничего не слушал. Он твердил, что не желает никого видеть и хочет лишь одного — чтобы его оставили в покое.
Потом он сказал:
— Пригласите Эдера. Или Рюгера. Неважно. Кого-нибудь, кого я знаю.
В голосе звучали опасные истерически нотки, и доктор счёл разумным не настаивать на осмотре.
Через несколько минут Джейсону принесли завтрак. Когда он его с трудом закончил — есть с плохо открывающимся ртом, да ещё и лёжа было тяжело, а от помощи медсестры он отказался, — в дверь осторожно постучал Эдер. Он не сумел принять достаточно незаинтересованный вид и пару секунд внимательно разглядывал Джейсона: синяки на лице потемнели и расплылись по сравнению со вчерашним днём, но отмытый от грязи и крови в целом он выглядел гораздо лучше.
— Вы хотели меня видеть, Коллинз? Признаюсь, я тоже хотел бы с вами поговорить, но врач запретил задавать вам вопросы ближайшие пару дней.
— Это другое, — ответил Джейсон. — У меня есть к вам просьба.
— Внимательно слушаю.
— Во-первых, я не хочу, чтобы ко мне приходил Астон, — Джейсон прикрыл глаза. — Устройте это как-нибудь. Я не обязан с ним общаться. Донесите эту мысль до персонала клиники и охраны.
— Донести эту мысль до Астона будет сложнее, — заметил Эдер.
— Я уверен, вы справитесь, — Джейсон снова посмотрел на Эдера. — Я понимаю, это несколько невежливо — отказываться общаться с человеком, который оплачивает моё пребывание здесь. Используйте мой счёт — не тот, который пополняется Дэниелом, а лично мой, куда перечисляется зарплата: там должно хватить денег на оплату счетов даже из такого заведения.
— Я разберусь с этим вопросом, — пообещал Эдер.
— Во-вторых, — продолжил Джейсон, — я не хочу, чтобы мне сообщали о состоянии моего здоровья, лечении и остальных связанных с этим вещах. Я не хочу ничего знать. Я буду делать всё, что от меня потребуют, но я не хочу знать, зачем и почему.
Эдер прочистил горло, прежде чем снова заговорить:
— Весьма необычное требование, но, думаю, здесь нет ничего невозможного. И, опять же, остаётся вопрос принятия решений…
— Если Астон согласится, я могу назначить его своим законным представителем, или доверенным лицом, или как это ещё называется. Он сможет получать всю информацию и принимать решения от моего имени. Но я не хочу его видеть.
— Зачем вы это делаете? — спросил Эдер. — Мстите ему таким образом?
Джейсон теребил краешек повязки на руке и не отвечал. Потом он посмотрел в потолок и сказал:
— Все привыкли, что я уступаю ему, делаю так, как он велит. Но только не сейчас. Могу я хоть раз в жизни поступить так, как мне хочется?
— Сейчас не самое удачное время для споров, мистер Коллинз, но я бы не сказал, что вы были в чём-то стеснены в последнее время. Вы ездили, куда хотели, встречались, с кем хотели. Если вас и попросили уехать из Италии, то только потому, что Дэниел волновался за вашу же безопасность. Очевидно, что не зря. Если вам надо найти виноватых, вините меня. Я не смог защитить вас. И мне действительно очень жаль… Я никогда не был вашим горячим поклонником, вы знаете, но я никогда не желал вам зла. Мне очень жаль. Это был мой просчёт. Просчёт моих людей. Я приношу вам свои извинения.
— Ваши извинения приняты, — холодным голосом сказал Джейсон. — Теперь, будьте добры, уйдите.
Эдер вышел за дверь, где его ждал Астон. Теперь ему предстояло пересказать всё — или почти всё — содержание этого разговора ему. Непростая задача…
Он никогда не заблуждался на счёт Коллинза. Многие считали его безвольным покорным существом, красивой игрушкой богатого человека. Но он не был так безобиден и наивен, как многие думали. В первый год в силу юного возраста, неадекватного воспитания и отсутствия жизненного опыта на фоне Дэниела он казался умным, но всё же доверчивым и добрым ребёнком. Но он им не был даже тогда. Дэниел это знал, и он говорил ему, но он не услышал.
