— Только не бегите сразу делать фальшивые документы. Это то же самое, что позвонить лично Эдеру. Он тут же узнает. За информацию о вас уже через час назначат вознаграждение. Очень и очень большое. Поэтому сидите и не высовывайтесь. Вернётесь через несколько дней.
— Нет, — покачал головой Джейсон. — Он чудовище. Я… я… То, что он сделал…
— Мы приехали, — объявил Хиршау, останавливая машину неподалёку от какой-то оживлённой улицы, где было только пешеходное движение. — Дальше я поеду один. Надеюсь, на какое-то время это собьёт их со следа.
Джейсон уже взялся за ручку двери, но остановился.
— Хиршау, а вы? Что будет теперь с вами?
— Обо мне не беспокойтесь. Я знаю, что делать. Идите!
Джейсон кивнул и открыл дверь, но, спустив одну ногу на тротуар, опять обернулся.
— А ваша семья?.. Вы не боитесь?
— Эдер позаботится, чтобы с ними ничего не случилось.
— Эдер?! Да он вас казнит собственноручно! Он давно мечтал избавиться от меня.
— Не таким способом.
— Он даже не попытался мне помочь, хотя мог…
— Он сомневался. Эдер слишком умный. Он видит много вариантов развития событий, и ему нужно время, чтобы принять решение. Я не такой. Я вижу один вариант и сразу действую.
Джейсон уже вышел из машины, но всё же спросил:
— И что за вариант вы видели?
— Он застрелит вас, а потом застрелится сам, — сказал Хиршау и, вытянувшись через салон, захлопнул дверь изнутри.
«Мерседес» тронулся с места и быстро набрал скорость. Джейсон остался стоять посреди незнакомой улицы в незнакомом городе. Он сунул пачку денег, которую до сих пор сжимал в руках, в карман брюк и пошёл в сторону вокзала.
Глава 48
Джейсон весь день провёл в дороге. Он пересаживался с поезда на поезд, не решаясь ехать в одном подолгу, и ел в кафе на станциях.
Он купил себе джинсы, серую толстовку, носки и небольшую спортивную сумку в магазине возле вокзала. Денег было, если подумать, довольно много: если перевести всё в одну валюту, чуть больше полутора тысяч евро. С другой стороны, на эти деньги ему нужно было прожить столько, сколько потребуется, чтобы найти какой-то заработок.
Помощи просить было не у кого. У него не было действительно близких друзей, а если бы и были… Наверняка за всеми, к кому Джейсон потенциально мог обратиться, начнут следить в ближайшие часы. Он мог бы попробовать связаться с кем-нибудь прямо сейчас, но о чём их просить? Разве что дать ему денег, но куда их ему переслать? Он сам не знал, куда направляется, просто бежал, сломя голову, и все его счета наверняка уже были заблокированы. А ещё обращаться к кому-то за помощью означало подвергать этих людей опасности.
Первую половину дня он толком не задумывался, куда едет. Он проезжал несколько станций, покупал билет и пересаживался на другой поезд — лишь бы подальше от Женевы. Уже после обеда он решил, что нужно определиться с направлением. Сейчас он был в Германии. Оставаться тут не хотелось: немцы ассоциировались с Эдером, и ему казалось, что тут его найдут гораздо быстрее. Он знал, что Эдер не был немцем, он был швейцарцем из Цюриха, но он и его люди обычно говорили между собой по-немецки. Практически вся охрана была набрана им в своём регионе, насколько это было известно Джейсону. Англичане вроде Дэвиса и Марча были, скорее, исключением. Разумно было бы поехать во Францию или Бельгию: он вполне сносно говорил по-французски, и это могло облегчить ему жизнь. Но он не сомневался, что эта же мысль придёт в голову и Астону, и там его будут искать в первую очередь.
Он перебрал несколько вариантов и остановился на Праге. Там сейчас должно быть полно туристов, затеряться в толпе будет легко. Никто не обратит на него внимания.
К тому же, насколько он знал, там стоимость жизни была ниже, чем в Германии или Франции, поэтому с теми же самыми деньгами он протянет дольше. Это решение было спонтанным, но оно, по крайней мере, было. Джейсону трудно было сосредоточиться сейчас на таких вещах: мысли постоянно скатывались к произошедшему утром, и он вновь и вновь переживал всё тот же ужас. Теперь, когда он прокручивал эту короткую сцену в голове, ему казалось, что всё могло сложиться иначе, не растеряйся он тогда и поведи себя правильно. Он даже ни разу не сказал, что не спал с Рувье. Не то чтобы у него было много возможностей, но он этого не сказал.
Теперь это не имело значения.
После истории с Эттингеном Джейсон спросил, что было бы с ним, если бы Дэниел поверил, что он ему изменил. Теперь он знал ответ. Возможно, он знал его и раньше, но отказывался верить.
Джейсон сел на поезд из Мюнхена в Прагу. По дороге он заставлял себя думать о том, как ему быть дальше, где жить, чем зарабатывать на жизнь, как спрятаться от тех, кто будет его искать. У него были кое-какие идеи, но он не мог на них сосредоточиться. Всё возвращалось к одному и тому же: Дэниел приказал его убить. Человек, которого он любил, был готов его убить. Он приказал избавиться от него. Он…
— Прекрати! — сквозь зубы прошептал Джейсон, не выдержав.
Женщина, сидевшая на соседнем сиденье, покосилась на него.
