— Знаешь, что я вспоминаю чаще всего, каждый день? — спросил Астон. — Я вспоминаю тот вечер в Колоньи, когда ты приехал и разбудил меня. Желание на твоём лице. Как ты сбрасывал с себя одежду. Как ты хотел меня. Как ты двигался на мне, а я смотрел на тебя и думал, что не могу уже достичь большего счастья, что любить больше уже невозможно.
— Замолчи! — задыхаясь выкрикнул Джейсон. — Заткнись. Господи, зачем… зачем ты делаешь это?
Дэниел больше ничего не говорил.
Самое ужасное — Дэниел во многом был прав. Если бы их жизнь была сплошным кошмаром, Джейсон мог бы окончательно возненавидеть Астона. Однако за прошедшие три года с ними происходило и много хорошего, у них были целые месяцы какого-то противоестественного, казалось бы невозможного счастья, невероятной близости и понимания, когда Джейсон чувствовал, что этот человек создан для него, что никого и никогда он не сможет любить не то что больше — хотя бы вполовину так же. Не то чтобы он пробовал… он просто ощущал это где-то глубоко внутри. Нет, их жизнь была не беспросветным кошмаром. Она напоминала американские горки — бесконечные взлёты и падения. У них почти никогда не было ровных отношений, золотой середины; их постоянно бросало от мучительной боли, недоверия и ревности к слишком сильной любви. В этом было всё дело: он сам любил слишком сильно — и прощал то, чего не стоило бы; Астон любил слишком сильно — и это превращалось в одержимость и толкало его на безумные вещи.
Джейсон лежал без сна, грудь тяжело вздымалась, всё тело словно огнём горело. Эти слова, эти объятия… Он ненавидел Астона за то, что он делал с ним, как он терзал его душу. Но, как Джейсон ни старался, выкинуть эти мысли из головы не удавалось. Прошло уже полчаса, а он не то чтобы уснуть, он даже лежать спокойно не мог, его словно иголками кололо. И чёртова эрекция… Почему, почему, почему?! Он ненавидел и презирал Астона, но стоило ему произнести пару слов, и в нём будто какой-то ключ повернули. Нет, нет и ещё раз нет! Это просто совпадение. Господи, Джейсон, кого ты пытаешься обмануть? Даже в Праге, после секса с Терезой ты думал о нём, о том, как он брал тебя, как ты растворялся в нём, как он…
Это было просто невыносимо! Так ему до утра не уснуть. От проклятой эрекции, которая не проходила, у него уже всё болело.
Джейсон отбросил одеяло в сторону и ушёл в ванную. Он на ощупь включил маленькую лампу возле зеркала — её света было достаточно для того, чтобы открыть кран и умыться. Чёрт, ему не лицо следовало бы сейчас сунуть под холодную воду.
Джейсон закрыл кран и замер, невидящим взглядом уставившись на своё отражение. Мраморная столешница приятно холодила ладони. Хотелось приложить к ней лицо, горящие щёки и лоб. Он немного сильнее склонился вперёд, но при этом коснулся напряжённым членом края столешницы, и его как будто током ударило. Он даже чуть слышно вскрикнул.
Джейсон потёр руками лоб и глаза. Он просто давно ни с кем не был. Несколько недель…
«Как ты хотел меня. Как ты двигался на мне…» — звучало в голове.
Он выдвинул ящик, достал несколько салфеток и опустился на пол.
Запустив руку за пояс пижамных штанов, он обхватил свой член, и его тут же согнуло пополам, настолько сильным, невероятно острым было чувство. Он едва сдержался, чтобы не застонать.
Нет, это было неудобно!.. Джейсон спустил штаны пижамы до колен — так было лучше. Стоило ещё раз коснуться себя, и он почувствовал опьяняющую, волшебную смесь удовольствия и облегчения, точнее, предчувствия скорого облегчения. Его рука начала двигаться быстрее, голова откинулась назад, на дверцы шкафов под столешницей, глаза закрылись, и всё тело совершало лёгкие, почти незаметные движения вслед за рукой.
— Джейсон, с тобой всё… — услышал он, как оборвалась начатая Астоном фраза.
Он даже не слышал, как открылась дверь. Идиот, надо было хотя бы закрыть её на задвижку!..
Джейсон рассерженно и одновременно пристыжено уставился на Дэниела, открыв рот, но не зная, что сказать, и этой секунды Астону хватило на то, чтобы всё понять и пересечь ванную от входа до угла, где сидел Джейсон. Он молниеносно, одним сильным движением поднял его с пола и усадил перед собой на столешницу между двумя умывальниками. Джейсон не понял, то ли он сам разжал руку, то ли Дэниел отбросил её, но уже через секунду он почувствовал на своём члене чужие пальцы, сильные, властные, горячие.
Другой рукой Астон рванул в сторону воротник пижамы Джейсона, обнажив часть груди и плечо. Он начал целовать, чуть покусывая, ямку над ключицей, и Джейсон не сопротивлялся, он подставлял Дэниелу шею, прижимался к нему, обнимал его, задыхаясь от желания, какого-то сумасшедшего животного вожделения.
— Господи, Джейсон, ты… — шептал между поцелуями Дэниел. — Я не могу… Джейсон, я сойду с ума без тебя… Я хочу тебя… Если бы ты знал…
Рука Астона двигалась неторопливо и уверенно, и Джейсон отвечал на эти движения всем телом. Он прижал голову Дэниэла к себе и приник к ней губами, зарывшись лицом в густые тёмные волосы.
