Астон окинул взглядом гостиную: он не был в этом доме несколько лет и уже давно подумывал продать его. Останавливали только воспоминания о бабке. Она каждый год уезжала сюда на летние месяцы, и в детстве он тоже иногда жил по несколько недель здесь. С тех времён в доме абсолютно ничего не изменилось.
Он едва успел опуститься в кресло, расположившись так, чтобы ему была видна лестница, ведущая на второй этаж, как сверху донёсся какой-то непонятный звук, похожий на вскрик, а потом выстрел.
Дэниел кинулся к лестнице.
Рюгер попытался его остановить: нельзя было пускать охраняемого туда, где стреляют, тем более что они понятия не имели, кто и почему стрелял. Астон просто отшвырнул его в сторону и в два прыжка преодолел нижний пролёт. Рюгер бросился за ним.
Наверху была мёртвая тишина. Ни выстрелов, ни голосов — ни звука.
Дэниел оказался в коридоре, тускло освещённом двумя настенными светильниками, и сразу заметил распахнутую дверь. Он ринулся туда и замер на пороге, так что Рюгер чуть не налетел на него.
Телохранитель склонился над лежащим на полу Джейсоном, неловко, одной рукой пытаясь приподнять его голову. Вся её правая половина была в крови. На лице потёков было не так много — кровь сбегала вниз, зато волосы были уже мокрыми, багрово-красными. Тёмное пятно крови под головой было не огромным, как это бывает в кино, но всё равно пугающе большим и медленно росло, расползаясь по ковру.
По лестнице уже грохотали шаги остальных телохранителей, услышавших выстрел.
Дэниел сделал два шага вперёд, переступив через лежавший возле руки Джейсона маленький, как будто ненастоящий пистолет. Откуда? Откуда он мог тут взяться? Как он попал в руки Джейсону? И что он сделал?!
Двигаясь, как во сне, до конца ещё не понимая и не веря в увиденное, Астон оттолкнул в сторону Кесслера и рывком приподнял Джейсона за плечи, прижав к себе. Голова безвольно откинулась назад. Дэниел дотронулся пальцами до раны, но ничего не мог понять, такая там была путаница из волос, крови, клочков кожи.
Кто-то из охраны подхватил повисшую голову сзади, кто-то ещё проверял пульс. Рюгер уже разговаривал по телефону, вызывая медицинскую помощь. Комната наполнилась людьми. Но для него сейчас не существовало никого и ничего, кроме Джейсона. Он держал его тело, ставшее вдруг очень тяжёлым, и не чувствовал в нём ни шевеления, ни дыхания, ни жизни. И это бледное, тонкое запрокинутое лицо…
— Пожалуйста, нет! Джейсон… Только не это! Не сейчас! — он поднял глаза на замершего рядом Берга: — Что с ним? Ты уже понял? Он жив?
Глава 80
Эдер поставил на стол пустую чашку из-под кофе. Уже которая за этот день… Пятая? Шестая? Если так пойдёт дальше, с ним придётся поступить так же, как и с Дэниелом.
Тот с момента вылета из Нью-Йорка не спал уже больше двух суток. Наверное, теперь уже ближе к трём. Несмотря на своё состояние, он, видимо, сохранял ещё остатки рассудка, поэтому и согласился на снотворное. Два часа назад ему сделали укол, и он наконец уснул. Сам он заснуть не мог.
Астон спал — одной проблемой меньше, по крайней мере, на несколько следующих часов. Если им повезёт, то к его пробуждению хоть что-нибудь изменится. Телефон тихо пискнул. Эдер запустил руку в карман пиджака. Он уже устал надеяться, что придёт то самое долгожданное сообщение. Их уже пара десятков нападало за эти часы, и каждый раз всё было не то: сообщения от подчинённых, рассылка из банка, даже вопрос от Камиллы, которая интересовалась, куда вдруг внезапно пропал её муж.
Сообщение пришло с неизвестного ему номера, и в нём было только одно — цифра пять. Эдер вскочил с дивана и быстро зашагал к лестнице. У него есть пять минут.
Ему и Астону стоило нескольких часов телефонных переговоров и всякого рода посулов, объяснений, мягкого давления, а иногда и шантажа, чтобы добиться этих пяти минут. Пять минут в палате Джейсона после того, как он очнётся. Пять минут до того, как к нему придут люди из полиции.
Полицейские — Эдер знал — сидят сейчас на этом же этаже в кафетерии в конце коридора, и какое-то время им не будут сообщать, что пострадавший пришёл в себя. Эдер понимал, что было несколько жестоко набрасываться на человека, который едва очнулся после ранения головы, но у него не было выбора. Врачи подали отчёт об огнестрельном ранении, и в дело вмешалась полиция. Эдер представить не мог, как поведёт себя Джейсон в присутствии следователей и что он им расскажет, тем более, в том состоянии, в котором он находился сейчас.
Он вошёл в его палату без стука, просто ворвался туда. У него не было времени на церемонии. Доктор, осматривавший Джейсона, только кивнул ему и сказал:
— Можете поговорить. Он в порядке… в относительном.
Потом врач вышел за дверь.
