Если уж он оказался настолько глуп, что вляпался в эту бредовую историю, то надо иметь смелость взять на себя ответственность. Только вот всё это ужасно не ко времени… Его жизнь едва начала налаживаться, как вдруг это. И, Господи, что он будет делать с ребёнком, как с ним общаться, как воспитывать? Его предыдущий опыт общения с детьми исчерпывался разговорами с семилетней дочерью его бывшего любовника, и те закончились тем, что девочка пожелала выйти за него замуж. Да, из него получится замечательный отец!
Да и муж, наверное, не лучше. Мало того, что он плохо приспособлен для счастливой совместной жизни, так ещё и вынужден будет лгать ей всю жизнь. Он не может сказать правду о том, кем на самом деле был: во-первых, по соображениям безопасности; во-вторых, просто потому, что ему было стыдно. И что, он теперь будет лгать, и лгать, и лгать? Или когда-нибудь, через пару десятков лет, признается: «Знаешь, дорогая, этот шрам на голове — это ведь не после автомобильной аварии, как я тебе сказал. На самом деле я чуть не прострелил себе голову, когда пытался выкрасть свой паспорт. Зачем? Ах, да просто мой бывший любовник запер меня в своём доме под охраной. Почему? Потому что я сбежал от него к одному богатому китайскому парню».
Три дня, остававшиеся до возвращения Рэйчел, Джейсон почти непрерывно думал о сложившейся ситуации. Он даже на работе не мог толком сосредоточиться. У него было несколько выходов: удобный, благородный, безответственный, неправильный и ещё куча разных.
Вечером третьего дня он позвонил Эдеру. Они с ним условились, что в случае каких-то подозрительных событий Джейсон будет связываться с контактным лицом в Нью-Йоркском офисе инвестиционного фонда, а в особо деликатных или же опасных ситуациях — лично с Эдером. Астон его отпустил, но он всё ещё был отчасти привязан к его организации. Он сам согласился на это условие и ещё некоторые другие. Например, проверять материалы, которые Астон передавал спецслужбам, как и те, что получал от них в ответ. Дэниел почти прекратил эти шпионские игры, но иногда кое в каких операциях участвовал. За полгода, что Джейсон прожил в Штатах, по этому поводу его побеспокоили лишь единожды: в марте, и то работы там было буквально на три часа.
Джейсон слушал гудки в трубке и представлял, как Эдер обрадуется новости. Вряд ли он будет прыгать по комнате, но, возможно, довольно улыбнётся.
Трубку долго не брали. Неужели спит? И спит ли вообще Эдер?
— У вас что-то случилось? — с ходу спросил Эдер, когда всё же ответил на звонок.
— Ничего страшного. Я хочу, чтобы вы проверили одного человека. Девушку, а также её семью. Она мне рассказала запутанную историю об отце-инвалиде, ссуде на дом и братьях-школьниках, но я хочу, чтобы вы всё проверили. Сможете мне помочь?
— Смогу. Диктуйте имя.
— Рэйчел Кинни. Родилась девятого апреля восемьдесят восьмого года, скорее всего, в Портленде, штат Мэн или где-то в окрестностях.
— А в чём причина вашего интереса? Собираетесь с ней встречаться? — с сухим смешком полюбопытствовал Эдер.
— Нет, собираюсь сделать ей предложение.
Глава 83
Джейсону чуть ли не половину августа каждый рабочий день приходилось ездить в Портленд, чтобы уладить все дела с банком до отъезда. У него не было ста восьмидесяти тысяч долларов и, в отличие от Зака, у него не было и состоятельных родителей, готовых выложить эту сумму вместо него.
От Джейсона никто не требовал финансовой помощи, но он посчитал своим долгом помочь, особенно, когда познакомился с семьёй Рэйчел. Отец и мать оказались очень приятными и здравомыслящими людьми. Младший брат, который перешёл в выпускной класс школы, особо ему не запомнился. Старший, Ник, был довольно замкнутым и малообщительным и время от времени бросал на Джейсона пристальные и недоумевающие взгляды, словно не понимая, откуда этот парень вообще тут взялся, ведь совсем недавно женихом был Зак.
Мистер Кинни разговаривал с трудом и очень неразборчиво, так что Джейсон половину не понимал, и привыкшей к такой речи Рэйчел приходилось «переводить», зато его жена, попросившая называть её просто Донной, говорила за троих.
— Ох, господи, — ахнула она, впервые увидев Джейсона, — теперь безумные поступки моей дочери уже не кажутся такими безумными. Извините! — прикрыла Донна рот рукой. — Не хотела вас обидеть.
Джейсон сделал предложение Рэйчел девятого июля — сразу же, как пришло подтверждение от Эдера, что история с домом и деньгами была правдой. По просьбе Джейсона он прислал так же информацию о Заке. Закари Брок был сыном весьма состоятельного бизнесмена, владельца одного из немногих в Мэне предприятий по производству древесной массы и бумаги, не вошедшего до сих пор в состав какого-нибудь крупного международного холдинга. Зак был братом одноклассницы Рэйчел (это Джейсон и без Эдера знал — посмотрел на «Фейсбуке»). Возможно, через сестру они и познакомились, но это было лишь предположение: таких деталей за четыре дня не удалось разузнать даже Эдеру.
