Джейсон пересёк кухню, подошёл к Рэйчел и легонько обнял за плечи.
— В любом случае: мне было хорошо с тобой. Спасибо.
Больше они не виделись и даже по телефону не разговаривали. Джейсон продолжал жить, как раньше. Жизнь его стала чуть-чуть скучнее, но он продолжал куда-нибудь выбираться среди недели и через день ездил к морю на Ферри Бич. Он мог бы плавать и возле дома: в той части его участка, которая выходила к реке, были сооружёны специальные деревянные мостки для купания, но море ему нравилось больше. Единственным недостатком было то, что машину надо было оставлять на въезде в заповедник, а потом довольно долго идти пешком, но он привык считать это плюсом: не просто пляжный отдых, а ещё и прогулка по лесу.
Прекрасное однообразие снова затягивало его в свои сети.
О Рэйчел он до сих пор вспоминал каждый день. Чему удивляться? Они расстались всего несколько недель назад. Астона он не видел с декабря прошлого года, а думал о нём даже не по разу в день. Время от времени, когда он не был занят работой, у него даже случались отвратительные сессии воспоминаний об Астоне, которые иногда затягивались на несколько часов. Он просто слишком много думает. Кто-то очень верно про него это сказал. Кто же это был? Дэниел. Опять он.
Именно поэтому Джейсон старался работать как можно больше. В начале июня закончился его испытательный срок, и он заключил годичный контракт с «Мюник Ре». Ему даже предложили работу в головном американском офисе и более интересную и высокооплачиваемую должность, но он отказался. Он не желал никуда переезжать, и ему было достаточно ста пяти тысяч в год. Его сбережений хватило на покупку дома, машины и прочих немногих необходимых ему вещей, а сейчас траты были несущественными. Разве что приходилось докупать одежду при смене сезона. С собой он практически ничего не привёз. Правда, как только он купил дом и вселился в него, к нему наведался кое-кто из людей Эдера — проверить, нет ли в округе чего подозрительного. Вместе с ними к Джейсону прибыло четыре чемодана с его одеждой, в основном, с той, что оставалась в Колоньи. Он, ничего не доставая, только мельком заглянув в пару чемоданов, забросил всё в маленькую мансарду под крышей, которая использовалась им как склад для хранения ненужных вещей, оставшихся от предыдущих хозяев дома.
Если бы мысли и воспоминания можно было так же просто запихать на какой-нибудь чердак и больше никогда к ним не возвращаться.
Эти три внезапных звонка. Что Рэйчел хотела? Снова встречаться, как раньше? Нет, это не для него. Ему нравилась девушка, но теперь он ни за что не ввяжется в отношения, где есть третья сторона. С ним изменяли жене, теперь жениху… Никогда больше. Никогда. Он вообще не хочет никаких отношений, ни трёхсторонних, ни двусторонних. Правда, касательно последних он не зарекался, понимая, что он просто пока не «выздоровел» после истории с Дэниелом, но через какое-то время, через месяцы, а может, и через годы, он снова решится попытать счастья.
Он, кажется, ясно дал понять Рэйчел, что не хочет больше встречаться с ней. А может быть, Зак всё же узнал об интрижке своей невесты?
Зачем гадать? Просто взять и перезвонить.
Девушка сняла трубку после первого же гудка. Она хотела приехать к нему, чтобы о чём-то поговорить. Буквально на десять минут, как она сказала. Но разговор не телефонный.
Рэйчел приехала через сорок минут.
— Что такого срочного? — спросил он, когда они сели друг напротив друга на кухне. Как в старые добрые времена…
На столе стоял стеклянный кувшин с холодным чаем, но ни тот, ни другой ничего не наливали себе в стаканы.
— У меня самолёт в Нью-Йорк в семь вечера, — пояснила Рэйчел. — Хотела успеть до отлёта.
— Уезжаешь насовсем? К своему жениху?
— Нет, только на праздники. Его брат с друзьями снимают летний домик в… Вряд ли тебе интересно. А с кем ты будешь отмечать?
— Ни с кем. Может быть, съезжу на пляж посмотреть фейерверк, но не уверен. Барбекю точно не планирую.
Рэйчел посмотрела на него с чем-то, похожим на сочувствие. Видимо, она считала, что он сожалеет о своём одиночестве. Напрасно. Он ничуть не страдал от того, что не примет участия в празднике и всеобщем ликовании. Его личный День независимости от Астона был в январе. Вот этот день он с удовольствием будет отмечать каждый год.
— Я подумала… — девушка остановилась на полуслове. — Подумала, что надо сказать до отъезда. Не знаю, почему это важно именно до отъезда…
— Рэйчел, — прервал её Джейсон, наблюдая за тем, как она нервно вертит в руках стакан, — что случилось?
Она опустила голову вниз, а потом резко подняла, посмотрев прямо в глаза Джейсону.
— Я беременна.
На лице Джейсона не дрогнула ни единая черточка.
— Ты хочешь сказать, что от меня? — уточнил он так, словно спрашивал у полицейского, как проехать.
— Да.
— В это сложно поверить.
