Через три дня Джейсон уехал в Нью-Йорк. Он был по-настоящему рад сделать это — существование в одном доме с Рэйчел становилось всё тягостнее. Только Дилан улыбался, радовался и жизнерадостно сучил ручками и ножками, пытаясь ползти. Правда, полз пока только назад.
Джейсон тоже чувствовал, что сползает назад. Сначала угрозы Камиллы вынудили его согласиться на «присмотр» Эдера, теперь визит ФБР заставляет его лететь в Нью-Йорк, чтобы встретиться с кем-то из людей Астона. Может быть, его почтит присутствием кто-то из приближённых к
Выйдя из здания аэропорта Кеннеди, Джейсон направился к стойке, где суетливого вида молодой человек, говоривший с неведомым Джейсону акцентом, подзывал таксистов и «сводил» их с пассажирами. Он не успел дойти до неё, как его перехватил мужчина в тёмно-синем костюме.
— Мистер Ирвинг, вас ждёт машина.
Вот этот акцент Джейсону был хорошо знаком: один из немцев (о нет, конечно же, швейцарцев) Эдера. Тем не менее, он отказался куда бы то ни было ехать с незнакомым человеком. К тому же, с каких это пор людям Эдера позволено носить тёмно-синее?
Джейсон прекрасно понимал, что его сейчас принимают за полусумасшедшего параноика, но ему было плевать, что подумают громилы Эдера. Мужчина в тёмно-синем костюме куда-то позвонил и начал объясняться на немецком — Джейсон обнаружил, что за полтора года не то чтобы совсем перестал понимать язык, но ему приходилось вслушиваться и вдумываться, чтобы хоть что-то разобрать. В конце концов появился второй телохранитель: его Джейсон помнил, он работал в службе безопасности лондонского отделения банка.
Оказавшись на заднем сидении серебристого «кадиллака», Джейсон заявил:
— Мне сначала нужно съездить по своим делам.
— Разумеется, сэр, мы в курсе, — ответил один из телохранителей. — Сейчас мы едем в офис «Мюник Ре». Будем ждать, когда вы освободитесь.
Джейсон освободился не скоро — уж ближе к вечеру. Охранники, присланные Эдером, терпеливо дожидались его в вестибюле здания.
В машине Джейсон опять прокручивал в голове разговор с агентами и пытался понять, каким образом он оказался втянут в историю с каким-то Кеннетом Гарландом. Когда он посмотрел в окно, то увидел, что они проехали вдоль Геральд-сквер (Джейсон, не очень хорошо знающий город, опознал её по гигантской вывеске «Мейсиса»), потом свернули на Бродвей, а с него — на одну из Тридцатых улиц. Машина определённо направлялась не в офис «Стреттон Кэпитал», где, как Джейсон предполагал, будет встреча: он был гораздо южнее, в так называемом Финансовом квартале.
— Куда мы едем? — спросил Джейсон у телохранителей.
— В место, где о встрече никто не узнает.
— Встрече с кем?
— С Эдером.
Они вышли возле ничем не примечательного высотного здания. Джейсон краем глаза успел заметить нависшую над ними серую громаду Эмпайр-Стейт-билдинг, которая поднималась за зданиями на противоположной стороне улицы.
Очевидно, Эдер снял на время помещение в одном из офисных зданий. В них запросто можно было арендовать буквально один или два кабинета — всё равно многие пустовали.
Джейсон в сопровождении двух охранников поднялся на седьмой этаж. За дверями лифта был небольшой холл, от которого в две стороны расходились коридоры. Телохранитель открыл перед Джейсоном одну из дверей, и он попал в типичную приёмную со стойкой ресепшена, правда, в этой приёмной не было ни души. Оттуда его провели дальше, в маленькое полупустое помещение, где ждали трое охранников. В одном из них Джейсон почти что с ужасом узнал Хиршау. У Эдера тоже была своя свита, но Хиршау… Хиршау был из самых приближённых телохранителей, посвящённых в личную жизнь Астона, и его присутствие здесь насторожило Джейсона и заставило внутренне сжаться, готовясь к худшему.
Сделав буквально два шага от бесшумно закрывшейся за ним двери, Джейсон замер.
— Добрый вечер, джентльмены, — сказал он, отдельно кивнув Хиршау.
Хиршау, видимо, не предупреждённый о том, с кем будет сегодняшняя встреча, смотрел на него, словно на привидение: удивление выдавали только напряжённо сузившиеся глаза, на лице же не дрогнул ни один мускул. Впрочем, богатство мимики никак нельзя было назвать отличительной чертой Хиршау.
— Рад, что у вас всё в порядке, — сказал немец своим режущим слух голосом.
— Далеко не всё, Хиршау, — ответил Джейсон.
Словно опомнившись, Хиршау прошёл к одной из дверей, коротко постучал и открыл её, предлагая Джейсону войти.
Просторный кабинет был почти полностью белым, сияющим и светлым. В дальнем конце комнаты было окно, высокое и широкое, почти во всю стену. В центре кабинета за большим столом сидели напротив друг друга Эдер и какой-то унылый и тщедушный мышиного вида человечек. Возле окна — он любил смотреть в окно, пока ждал — вполоборота к нему стоял он. Дэниел Астон.
