— Мы собираемся у родителей каждое Рождество и три дня развлекаем друг друга, как можем. Это был две тысячи десятый год, и мой старший брат рассказал нам про Стюарта Крамера. Он с ним не знаком, так, жал пару раз руку на всяких мероприятиях, но его компания за Крамером очень пристально следит — у них интересы кое в чём пересекаются. Вот он и рассказал, что Крамер начал ездить в Лондон, причём непонятно для чего, не тайно, но без явной цели, и они там все заволновались, конечно. Решили, что он ведёт переговоры с какой-нибудь крупной европейской компанией типа «Байера» не через американское представительство, а напрямую. Или наоборот, хочет купить какую-нибудь перспективную маленькую лабораторию. Чуть до слежки не дошло, так всем было интересно, что же он в Лондоне делает, но потом Крамер туда ездить перестал, а позднее всё выяснилось… Честно говоря, мне и родителям эта история не казалась такой уж интересной, но братца моего она почему-то очень веселила. Видимо, потому, что Крамер даже на своих жён особо внимания не обращал, ночевал то в офисе, то в лаборатории, а тут вдруг такое… Мы пообсуждали, конечно, как такое может быть, что несколько довольно известных людей — которые и не геи, вроде, — вцепились в одного и того же парня. Честно говоря, мы довольно скептически к этому отнеслись… Потом, когда мне отдали твоё дело, я сразу понял, о ком идёт речь, и, конечно, взялся за этот случай. И из любопытства, и из спортивного интереса. У меня уже сложилось определённое представление о тебе и… и я уже представлял, как на Рождество увижу брата и скажу так, знаешь, свысока что-нибудь вроде: «Помнишь того парня, к которому Крамер в Лондон летал, ну, и с Гэри Рипли что-то у него было? Я вёл его дело. Ничего особенного. Не понимаю, что они в нём нашли». Вот. Теперь мне придётся придумывать какую-то другую речь.
Итан замолчал, и Джейсон смерил его насмешливым взглядом.
— Да, ты настоящий юрист… Самоуверенный и двуличный.
— Ты тоже далеко не невинный агнец. Так что мы друг другу подходим, — сделал вывод Итан.
***
Доследование по делу Лиланда должно было занять несколько недель. Если повезёт — несколько спокойных и однообразных недель. Джейсон до четырёх часов дня работал, потом гулял с Диланом, потом снова работал. Через день или два ужинал с Итаном и каждый раз оставался на ночь у него.
Хорошо подумав над предложением Коттулински поехать к его родителям на Рождество, Джейсон отказался. Начать с того, что они вряд ли будут рады приезду гостя с шумным десятимесячным ребёнком. Итан понятия не имел, на что он обрекал свою семью. Дилана он видел всего раз пять, когда они вместе гуляли по выходным, и малыш чинно сидел в коляске, поглядывая по сторонам или грызя игрушку, ещё чаще — спал.
Джейсона каждый раз мучило чувство вины за то, что он уезжал от Дилана на всю ночь, оставляя его с Лори, как и за то, что вообще проводит с ним не так много времени. Возможно, Рэйчел отчасти была права, говоря о том, что отец из него не очень хороший. Джейсон видел, как легко няня занимается с мальчиком какой-то ерундой вроде перекатывания мячика или закрывания и открывания дверцы игрушечной машинки. Она сажала его на колени и листала детскую книжку, подолгу показывая на картинках, где яблоко, где кошка, а где собака. Джейсон тоже мог немного позаниматься чем-то подобным, но это занятие казалось ему даже не скучным — откровенно тупым, ужасной тратой времени. Он понимал, что не должен думать так об общении с собственным ребёнком, но ничего не мог с собой поделать. Его никогда не хватало больше, чем на десять минут, а потом буквально скулы сводило с тоски и однообразия. Более осмысленные вещи ему удавались лучше: он с удовольствие гулял с Диланом (вернее, катил коляску), купал его перед сном и кормил.
Дилан сначала ел всё подряд, но потом сообразил, что есть вещи вкусные (молоко и фрукты), а есть невкусные (пюре из кабачков или мяса), и накормить его иногда бывало не так-то просто. Джейсон пробовал детскую кашу, приготовленную без молока, сахара и соли, и был вполне согласен с сыном — он бы эту безвкусную биомассу тоже выплюнул. Тем не менее, он терпеливо уговаривал Дилана её съесть. Пожалуй, не настолько терпеливо, как следовало бы. Обычно его настойчивости тоже хватало ненадолго, и он вытаскивал мальчика из стула, в ответ на осуждающий взгляд Лори говоря:
— Видимо, он просто не проголодался.
— Давайте, я открою фруктовое пюре, должен же он хоть что-то съесть!
— Нет, раз сыт, пусть играет. Или каша, или голодание.
Лори только поджимала губы в ответ на такие, на её взгляд, жёсткие методы воспитания.
Самое обидное, пока они жили на вилле, Джейсон видел, что у Дэниела, в отличие от него самого, получается вот просто так, бессмысленно развлекать чем-нибудь Дилана. Астон делал это тогда, когда думал, что его никто не видит, но Джейсон пару раз замечал, как он корчит малышу рожицы или проделывает какие-то таинственные манипуляции с игрушкой, совершенно непонятные Джейсону, но почему-то безмерно веселящие Дилана.
