Астон мало того что приказал уничтожить всех, кто стоял за последними событиями, он ещё возложил вину за собственные преступления на кого-то из покойников, подбросив тому то ли какие-то документы, то ли файлы. Джейсон только слышал в новостях, что в ходе расследования нашумевших происшествий были найдены доказательства причастности убитых к отмыванию денег в очень крупных масштабах. Скорее всего, Астон в поддержание этой версии сдал ещё парочку клиентов, оставив в подброшенных документах зацепки и ниточки и позволив полиции будто бы в ходе расследования найти их. Он тщательно и одновременно грубо заметал следы, но что происходило сейчас с ним самим и его семьёй, Джейсон не знал.
В Вадуце он явился в главный офис «ВиДжиТи Банка», немного удивив сотрудников тем, что с ним был маленький ребёнок. Он назвал номер банковской ячейки, и их с Диланом тут же провели из приёмной в просторный кабинет, который мог бы быть даже уютным, будь в нём хотя бы одно окно. Джейсону невольно вспомнился кабинет в доме Чэна, где он беседовал с его женой.
Сотрудник банка пригласил Джейсона присесть и указал на встроенный в крышку стола терминал:
— Будьте добры, введите номер ячейки и код.
Джейсон сделал, что просили, после чего сотрудник, увидевший на мониторе компьютера, что пароль правильный, сдвинул в сторону часть столешницы, под которой оказалась поверхность, покрытая тёмным стеклом.
— Положите сюда четыре пальца правой руки. Спасибо. Четыре пальца левой. А теперь оба больших пальца. Благодарю!
Последний шаг оказался самым трудным, учитывая, что на коленях у Джейсона вертелся Дилан. Но на этом испытания не кончились: следующим этапом стало сканирование сетчатки.
Насколько Джейсон знал, такая идентификация была весьма нетипичной: в случае взлома сети банка по биометрическим данным можно было установить владельца ячейки, но Астон, видимо, решил обезопасить содержимое сейфа дополнительным уровнем защиты — на случай, если номер и код станут известны кому-то ещё.
Закончив процедуру удостоверения личности, сотрудник банка вежливо поинтересовался, желает ли Джейсон лично спуститься в хранилище, или же ему будет удобнее осмотреть содержимое ячейки здесь, в кабинете. У Джейсона, разумеется, не было никакого желания с Диланом на руках идти в какое-то хранилище, и он попросил доставить ящик сюда.
Буквально через две минуты сотрудник подошёл к стоявшему в дальнем углу комнаты резному бюро, поднял гнутую полукруглую крышку и, весьма неловко прогрохотав металлом по металлу, вытащил оттуда доставленную специальным лифтом ячейку. Он поставил блестящий стальной ящик на стол перед Джейсоном и тактично удалился, указав, на какую кнопку необходимо нажать, чтобы снова его вызвать.
Джейсон поднялся с кресла и пристроил Дилана возле дивана: тот как раз начинал ходить, и, если оставить его возле подходящей по высоте поверхности, начинал ковылять вдоль неё, крепко хватаясь ручками. Это могло занять его на несколько минут.
В ящике лежали две коробки разного размера. В маленькой хранились британский паспорт на новое имя и все документы на имя Джейсона Коллинза. Зачем Астон положил их сюда? Просто как напоминание или как намёк, что всё ещё может вернуться?
Второй из ящичков Джейсон узнал: он сам десятки раз брал его в руки и открывал — там лежали часы, которые Дэниел подарил ему на двадцать первый день рождения. Он уже отложил деревянный футляр в сторону, но ему почему-то захотелось увидеть те часы ещё раз. Он удержался. Это было слишком сентиментально. Часы — всего лишь дорогая вещь, по сути, те же самые деньги, что лежат на дне ящика в жёстком пластиковом пакете.
Последней Джейсон достал тонкую папку с документами: там был договор аренды банковской ячейки сроком до 2030 года и договор об открытии счёта в этом же банке. Счёт был номерным, то есть абсолютно анонимным, и снимать и докладывать деньги туда можно было, зная лишь номер и код. Джейсон запомнил и то и другое. Два миллиона долларов… С новым паспортом и этими деньгами можно легко начать жизнь с чистого листа, где угодно. Если Астон будет мёртв.
Дилан шлёпнулся на пол. Джейсон подошёл к нему, поднял и вновь поставил к дивану.
Потом он вернулся к столу и начал всё укладывать обратно, оставив себе лишь документы. В последний момент он всё же открыл полированный футляр с часами. Он был достаточно большим, чтобы там поместилось двое часов: те самые «Патек Филипп» и «Bovet», на которых было выгравировано «Donec mors nos separaverit». Пока смерть не разлучит нас…
Смерть стояла между ними. Тогда, в январе прошлого года, и сейчас.
Джейсон достал вторые часы и провёл большим пальцем по холодному гладкому стеклу. Изящная волнистая стрелка не шевелилась.
Он завёл часы, посмотрел на них с минуту, вслушиваясь в мерное успокаивающее тиканье, и положил обратно в футляр.
