— И что? — спросил Джейсон, наливая молоко в миску с кукурузными хлопьями. Он повернулся к Дилану и сказал: — Хватит стучать.
— Эта легенда очень мрачная, — продолжил Астон.
Джейсон мысленно поразился проницательности и оригинальности этого вывода, но удержался от повторного «и что?». Астон явно к чему-то вёл.
— Тем не менее, мне понравился выстроенный тобой ассоциативный ряд.
Джейсон воспользовался тем, что Дилан уронил жирафа на пол, и спрятал резиновое животное за коробкой с хлопьями.
Дэниел рассуждал дальше:
— Сравнение нас с супружеской парой выглядит обнадёживающим. Я имею в виду, что ты сравнил меня со смотрителем, а себя с его женой.
Джейсон, услышав это и увидев победную и насмешливую улыбку Астона, испытал невероятно сильное желание запустить в мерзавца жирафом.
— Как ты мог заметить, — язвительно сказал Джейсон, — их супружество было не очень долгим и не очень счастливым.
— Ты был на маяке Оулз-Хед? — поинтересовался Дэниел.
— Нет. Это дальше на север, туда я не добрался.
— Про него тоже рассказывают интересную историю. На скалы возле него села шхуна. На борту было три человека: помощник капитана, его невеста и матрос. Матрос вплавь добрался до берега, наполовину замерзший — дело было в декабре, и там его нашёл смотритель маяка. Он рассказал, что на судне осталось ещё двое…
— Можешь не продолжать, — махнул рукой Джейсон. — Я слышал историю о «ледяной» паре.
Смотритель маяка вместе с другими мужчинами бросился спасать оставшихся на шхуне. Когда они добрались туда, помощник капитана и его невеста не просто замёрзли: раз за разом заливаемые волнами, они оказались вморожены в цельный кусок льда, своего рода стеклянный гроб. Прибывшие с берега мужчины подумали, что люди внутри могут быть живы, и увезли ледяную глыбу с собой. В доме смотрителя они положили её в лохань с холодной водой и начали понемногу скалывать лёд и растирать тела. Через несколько часов спасённые начали подавать признаки жизни.
Джейсон встал из-за стола и подошёл к кофеварке.
— В моей истории про пианино всё очевидно, но я не могу понять, что за ассоциативный ряд выстраиваешь ты, — повернулся он к Дэниелу.
Астон потёр лоб, хмыкнул и сказал:
— Они поженились, и у них было четверо детей.
— Рад за них, — сказал Джейсон, с грохотом ставя чашку под рожок кофеварки. — Но какое отношение это имеет
Дэниел поднял глаза к потолку:
— Это была единственная история про маяки в Мэне, где был хороший конец.
Джейсон ответил лишь коротким смешком, но потом подумал и спросил:
— Знаешь, что мне интересно? Откуда ты это узнал — историю про «ледяную» пару с Оулз-Хэд?
Астон на секунду скосился куда-то в сторону окна и сказал:
— Попросил Брента заняться этим. Он позвонил то ли в музей, то ли в какое-то общество.
Джейсон покачал головой будто бы осуждающе, но в глазах плясали смешливые искорки.
После завтрака Астон уехал по делам, а Джейсон начал собирать Дилана на прогулку.
Когда ребёнок был уложен на дневной сон, он попробовал поработать, но в голову всё время лез Дэниел с его чёртовыми маяками. В конце концов Джейсон сдался — сегодня он в любом случае не планировал садиться за расчёты — и вышел на веранду. Участок позади дома был небольшим: выложенная камнем площадка для барбекю, немножко кустов и деревьев и газон. Листья появились уже давно, но всё равно сохраняли тот сочный и нежный оттенок зелёного, который бывает лишь ранней весной.
Он подошёл к ступеням, ведущим вниз, и так и остался там стоять.
Сзади послышался шум, и Джейсон обернулся: из дома вышел Дэниел.
— Я не слышал, как ты приехал.
— Не сразу тебя нашёл, — сказал Астон. — А если Дилан проснётся?
— Окно детской как раз над верандой: мы услышим, когда он начнёт возмущаться, не беспокойся.
Они долго молчали: Джейсон стоял всё там же, возле ступеней, а Дэниел присел на белые перила и смотрел на него.
— Ты разводишься с женой… А что будет с детьми? — спросил вдруг Джейсон.
Астон, до этого сидевший расслабленно, сразу же выпрямился и внутренне подобрался от неожиданного вопроса.
— Они останутся с ней. Конечно, у меня не будет никаких ограничений по встречам с ними, я могу проводить с ними выходные и каникулы, но они останутся с Камиллой. Мне это не очень нравится, по крайней мере, в отношении малыша, но… я не могу сейчас забрать Тео у неё… Ты понимаешь…
Голос Дэниела зазвучал напряжённо и глухо, и он замолк. Джейсон смущённо, как будто виновато кивнул:
— Да, конечно, понимаю.
— Я слишком полагался на Камиллу в воспитании Криса. Я давно это понял, и это моя вина, что я не уделял достаточно внимания детям, а не её. Я решил, что не повторю той же ошибки с младшим, но теперь, после всего, Тео будет расти с ней.
— Дэниел, он же не на Марс с ней улетает. Ты будешь постоянно видеться с ним.
— Это не то. И если мы будем жить с тобой, то Камилла, разумеется, будет против того, чтобы я забирал детей к себе или чтобы мы проводили все вместе отпуск. Я не думаю, что ты об этом мечтаешь, — с грустной усмешкой добавил Дэниел, — но, тем не менее, это усложнит ситуацию.
