— Конечно. Я по убеждению маменькин сынок и уверен, что никто и ничто не может стать на пути между матерью и сыном. Ни одна женщина не способна на такое самопожертвование, как мать, ни одна не сможет так безоговорочно прощать его недостатки и превращать их в достоинства. А у меня недостатков хоть отбавляй.
Жасмин поняла всю иронию его слов и не стала расспрашивать о его ошибках.
— А вы… — оживленно продолжил он, — хотите заказать в Ростоке кухню «Розеншток»?
Жасмин отрицательно покачала головой.
— Нет, я снимаю квартиру, поэтому не собираюсь покупать кухню — это не стоит того.
— Значит, не для себя? Может, для гостиницы? Нет? Я так решил, поскольку вы пролистывали брошюру с кухнями и сказали, что едете туда по делу.
— Нет, на Балтийское море я еду в отпуск.
На его губах появилась ухмылка.
— Значит, вы соврали матери.
Жасмин предпочла промолчать.
— А чем вы вообще занимаетесь?
— Я… я журналистка, — неохотно ответила она.
— Вот как! Интересно… И для какой газеты вы пишете?
— Для разных.
Он нахмурил лоб.
— Не понимаю, что общего между кухнями и строительными машинами, точнее, между кухнями «Розеншток» и сооружениями для ремонта железнодорожных путей? Пожалуйста, простите меня за мою назойливость. По дороге в отпуск вы читали и о том, и о другом.
— Я просто интересуюсь, — ответила Жасмин, лихорадочно придумывая ответ. — В девяностых годах концерн «Розеншток» скупил несколько мелких предприятий, среди них была фирма, которая занималась продажей строительных машин.
— В самом деле? Вы подозреваете, что тут что-то нечисто?
— Что же тут может быть нечисто? — с серьезным видом спросила Жасмин.
Он поднял руки.
— Понятия не имею. В те годы меня не было в Германии.
«Странный ответ», — подумала Жасмин. Молодой человек заметил, что они подъезжают к Ростоку, и не стал развивать эту тему дальше. За окном тянулись автобаны, ветросиловые установки, то тут, то там появлялись признаки большого города.
— И где вы решили остановиться? — спросил он, поднимаясь со своего места.
— Я еще точно не знаю. Посмотрим.
Он тяжело вздохнул.
— И вы ни за что не позволите мне подсмотреть в ваши карты?
Жасмин улыбнулась, вытащила сумку из-под сиденья и встала.
— Разрешите мне хотя бы дать вам мою визитку. — Он протянул визитку, зажатую между указательным и средним пальцами. — В Кюлюнгсборне у меня есть яхта. Может быть, отдохнув от моих настойчивых расспросов, вы захотите как-нибудь поужинать со мной? Или вдруг у вас возникнет желание прокатиться со мной и поболтать. Звоните мне на мобильный в любое время суток. Только, пожалуйста, не отвечайте сейчас отказом.
— Хорошо.
Жасмин сунула его визитку в карман пиджака, даже не взглянув на нее. Уже в подземном переходе она потеряла его из виду. Мужчина спешил к южному выходу, в то время как Жасмин осматривалась возле указателей. На черном полу блестели зеленые вкрапления бутылочного стекла.
Поднявшись по ступенькам, она попала в старое здание вокзала с закругленным фасадом и колоннами, украшенными лепкой. Оно, как ей показалось, было похоже на курортную гостиницу. Глубоко вдохнув морской воздух, Жасмин отправилась к парковке. У нее в руках был ключ от «Форда» фиолетового цвета, который агентство заранее заказало для своего сотрудника.
Она выезжала из Ростока в западном направлении, провожая взглядом строительные рынки и торговые центры, которые тянулись бесконечной цепочкой по обе стороны дороги. Жасмин устремила взор к необъятным просторам полей и густым бесконечным лесам, которые сливались с посадками деревьев, обрамляющих дорогу. А вот небо над Ростоком показалось ей чужим. На фоне бескрайней небесной синевы, наплывая друг на друга, медленно двигались облака. Их разнообразие поражало — это были кучевые и перистые облака, лентообразные и облака-вуали.
Была пятница, до Троицы оставалась неделя. В некоторых федеративных землях праздники уже начались. Но, несмотря на это, ничего особенного не происходило. Жасмин узнала, что в Хайлигендамме не нужно предварительно заказывать номер в гостинице, но так и не решила, стоит ли ей там остановиться, хотя Глория и оплачивала проживание.
От Бада Доберана вдоль мекленбургской железной дороги «Молли» тянулась трасса, ведущая через дебри темного леса прямо к Хайлигендамму, к белому городу у моря. От взора любопытных туристов Хайлигендамм скрывался за огромной общественной стоянкой, заборами и закрытыми воротами.
Хайлигендамм был основан еще герцогом Фридрихом Францем I. Чтобы утереть нос англичанам с их курортом в Брингтоне, во времена ГДР Хайлигендамм стал местом отдыха рабочих, и в 1997 году, как раз почти двести лет спустя после его основания, курорт выкупила кельнская инвестиционная компания, опередив берлинскую гостиницу «Адлон».