— Жасмин, как это мило с твоей стороны. Ты всегда была готова помочь, вплоть до самопожертвования. Но это бессмысленно. Фальк, как и все мы, прекрасно понимает, что вероятность сорвать джек-пот почти нулевая, но надежда ведь сильнее разума. Никакой здравый смысл не спасет от ревности, как и теория вероятности не спасет от игровой зависимости. Это сильнее самого человека и… И даже сильнее любви…
Северин отошел от мойки и стал напротив Жасмин. По всему ее телу — от пальцев босых ног, озябших на кафельной плитке, до кончиков волос — прокатилась жаркая волна. Жасмин почувствовала, как ее охватило невероятное возбуждение. Она не могла оторвать глаз от печального лица Северина. Ее пальцы переплелись с его пальцами. На губах Северина появилась нежная улыбка. Он коснулся ее подбородка, склонился и нежно поцеловал в губы. И это было как прежде. Девичья душа Жасмин летела навстречу к нему.
На следующее утро у Адельтрауд все валилось из рук, и Жасмин пришлось паковать сумку с едой. Еще со вчерашнего вечера Фальк и Роня были на яхте, а Николь занималась чем угодно, только не приготовлениями к прогулке. Около девяти они сели в «Мерседес» Северина и отправились в Кюлюнгсборн.
Было довольно ветрено. Из-за линии горизонта появились огромные тучи и вереницей протянулись через все небо.
Северин заглушил мотор на парковке в порту. Николь выпрыгнула из автомобиля, а Жасмин взялась тащить сумку с продуктами, и только на полдороге Северин вспомнил, что должен забрать ее у Жасмин.
Порт был построен всего несколько лет назад. Дома и гостиницы, которые возвышались над ним, были новые. Морской вокзал с магазинчиком тоже был недавно открыт. Только офис управляющего портом и санитарные сооружения для моряков были все еще размещены в каких-то серых контейнерах.
Роня сидела на корме удивительно длинного двухмачтового судна и болтала ногами. Увидев их, она весело замахала руками. Фальк вышел с носовой части яхты. Он был босиком, в закатанных до середины икр джинсах.
После ночного разговора с Северином Жасмин прониклась к нему уважением и почти боялась его. Сейчас же она испытывала страх перед узкой доской, которая называлась трапом. Яхта стала раскачиваться, как только Северин и Николь поднялись на борт. Вода с силой ударялась о корпус яхты и причальный бон. Доска, висевшая на двух подставках, которые двигались туда-сюда, казалась Жасмин просто непреодолимой.
— Жасмин, неужели ты боишься? — смеясь, крикнула Николь. — Такая пловчиха, как ты?..
Жасмин растерялась, не зная, как заставить себя зайти на трап. Со стороны, наверное, она выглядела нелепо. Если она упадет, ее ведь не раздавит между яхтой и причалом?
— Дай мне руку! — закричала Роня.
Не успела Жасмин решиться на помощь одиннадцатилетнего ребенка, как Фальк отодвинул Роню в сторону, прошел по трапу, схватил ее за руку и перетащил на яхту. Вид у Рони был слегка обиженный, но она авторитетно заявила:
— Со временем привыкнешь. Хочешь, я покажу тебе яхту?
Ее щеки порозовели, глаза блестели — она была такой же возбужденной, как и все дети ее возраста, если речь шла о маленьком приключении. Жасмин не заметила в поведении девочки ничего такого, что свидетельствовало бы о нелюбви Рони к отцовской яхте.
— Пойдем, — сказал Северин. — Ты должна посмотреть на эту яхту. Фальк, если ты не против.
Фальк не возражал, и Роню снова оставили без внимания.
Жасмин кивнула ей, пропустила вперед по лестнице, ведущей внутрь яхты. Внизу Северин едва не рассорился с племянницей по поводу кают и коек, которые можно было показывать. Когда Северин все же открыл дверь в кают-компанию, Роня спряталась за Жасмин.
— Ю-ху! — раздался чей-то голос, который Жасмин с неуверенностью решилась приписать попугаю с красным хвостом, сидевшему на жерди.
— Крэ-э-эк! — снова закричала птица.
— Это Кико, — пояснил Северин. — Но он никогда не откликается на свое имя. — Ухмыльнувшись, он добавил: — Зато щипает всех, кроме Фалька.
— Так! — сказал Кико своим старушечьим голосом.
— Он прилетел к папе, — осмелилась вставить Роня, прижавшись к Жасмин.
— Крэ-э-эк! — лютуя, пронзительно крикнул Кико.
В этом крике было так много враждебности, что Роня, испугавшись, повернулась и выбежала из каюты.
— Наверное, мы скоро будем отчаливать, — сказал Северин. — Я думаю, нам нужно подняться на палубу. — Но как он это сказал! С какой многообещающей дрожью в голосе и блеском в глазах!
Ступая друг за другом — сначала Жасмин, потом Северин, — они поднялись на палубу, где Фальк и Николь уже начали отвязывать канаты. Соседняя яхта тоже готовилась выйти в море. На водной поверхности, по ту сторону волнореза, сооруженного из портового мола, уже красовалось несколько парусников.
— А можно мне? — попросила Роня, как только Фальк взялся за штурвал и завел мотор.
— Когда мы отойдем от берега.
— Но это ведь скучно! — Надув губы, Роня собралась уйти, но Жасмин обняла девочку за плечи и легонько подтолкнула к отцу.
— Ну хорошо. Иди сюда, — сказал Фальк. — Только старайся все делать так, как я буду говорить тебе.