– Я хочу развод, Дина.– Полугода не прошло со смерти твоего младшего брата, а ты уже залез на его жену?Антон хмурится, недовольный тем, что я говорю правду. Неприглядную и неприкрытую.– Выбирай выражения. Я женюсь на Фаине. Ты всегда знала, что я люблю ее еще со школы.– Ты говорил, что давно разлюбил ее, когда делал мне предложение.– Ошибся.Двадцать лет брака. Трое детей.Ошибся.***– А папа подарит мне поездку на море позже?Вопрос дочери застает врасплох. Ее седьмой день рождения омрачен сопутствующим разводом.– Он же подарил тебе рюкзак к школе, который ты хотела.– Да. Но Тоня сказала, что ей он подарил вчера квадрокоптер, а еще обещал на море свозить перед школой. Или мы все вместе поедем?Я прикрываю глаза и едва не плачу. Не могу же сказать дочери, что ее отец променял ее, родную дочь, на чужую.В тексте есть: развод, бывшие муж и жена, жена брата
– Мам, а где папа? Он обещал нас с Тоней на плечах покатать.
Дочка тянет меня за рукав, и я наклоняюсь, поправляя бантик на ее голове.
– Да, мы со Светой уже в нетерпении, – произносит следом стоящая рядом племянница мужа, ровесница дочери и ее закадычная подружка Антонина.
Сегодня у Светы седьмой день рождения, и в честь того, что она идет в первый класс, мы с Антоном решаем сделать ей большой праздник и созываем всех родственников и друзей. Так что вокруг такой шум и гвалт, что я не сразу понимаю, что они ищут мужа, а затем оглядываюсь по сторонам.
– Где-то тут, ласточка.
Сколько бы я ни искала Антона взглядом, ни среди столпившихся у шоколадного фонтана, ни среди сидящих за столом гостей мужа не вижу. Как и Фаины, вдовы его младшего брата.
Сердце неожиданно колет беспокойством, но я отгоняю крамольные мысли подальше.
С тех пор, как полгода назад Игорь умер, Фаина не в себе, и Антон помогает семье брата, стараясь поддержать их как финансово, так и физически. Если починить что надо или отвезти Тоню в бассейн и на кружки.
Я проверяю весь первый этаж и только хочу подняться на второй, как меня вдруг окликают.
– Дина! Иди к нам! – кричит мой старший брат Иннокентий и машет рукой в нетерпении.
Я задумчиво смотрю на второй этаж и убираю ногу с нижней ступеньки. Если Кеша что-то хочет, то не отстанет. Его жена Маша понимающе улыбается, глядя на мое страдальческое выражение лица, пока я иду обратно к столу.
В этот момент дочка с Тоней пробегают мимо меня в сторону мансарды. На заднем дворе около бассейна начинается представление прибывших аниматоров. Я радуюсь, что они отвлекаются и уже не ищут Антона, так что к гостям подхожу, успокоившись.
– Нам Антон тут все уши прожужжал про вашу новую сигнализацию и камеры, но он что-то куда-то запропастился, так и не похваставшись, так что ты нам пока покажи всё.
– Кеша весь горит и никак не может дождаться. Ты же знаешь, у него это профессиональное, – говорит Маша, пока мужчины вокруг затевают спор насчет охранных компаний в городе.
Женщинам всё это не очень интересно, и они рассматривают что-то на телефоне у моей свекрови.
– Бывших прокуроров не бывает, даже на пенсии, – в очередной раз произносит Кеша, и мы с Машей едва не закатываем глаза.
– Да я не особо в этом разбираюсь, Кеш, – отвечаю я и пожимаю плечами. – Ты ведь помнишь, у нас неделю назад соседей ограбили, вот Антон и настоял, чтобы мы установили в доме камеры. Я знаю лишь, что их можно дистанционно просматривать. Пусть лучше Тим всё вам покажет.
Я подзываю старшего сына, которому недавно исполнилось двадцать, и прошу его включить камеры видеонаблюдения на ноутбуке.
– Давайте я на проектор выведу, чтобы все могли посмотреть. Дядь Кеш, это просто бомба, разрешение видео на…
Тим перечисляет технические характеристики, которые, кажется, понимает один лишь Кеша, а мы с Машей садимся и смотрим на экран проектора в ожидании картинки.
Сначала показывается гостиная, где сидим мы, затем бассейн, около которого резвятся детки помладше, а в воде плавают подростки. Среди них я настолько отчетливо вижу старшую дочь Адель, что замечаю и розовых фламинго на ее ярко-желтом купальнике.
Глядя на сегодняшний праздник, я улыбаюсь, чувствуя, как грудную клетку распирает от счастья.
Мы с Антоном женаты уже двадцать лет, и с каждым годом наш брак становится лишь крепче. Трое прекрасных детей – старшие двадцатилетние близнецы Тимофей и Аделаида и младшая семилетняя Света, доставшаяся нам тяжелее всего.
– Да-да, Антон! Мне так хорошо! – неожиданно звучит голос Фаины.
Я непонимающе смотрю по сторонам, а затем Маша трогает меня за руку и взглядом показывает на экран проектора. Я поднимаю взгляд и холодею, не в силах сделать глоток воздуха.
Вокруг воцаряется полная тишина. Все прекращают свои разговоры на полуслове и оборачиваются в сторону проектора.
Первым делом камеру установили в кабинете Антона, где хранятся важные документы и вся наличка, а уже потом во всех остальных комнатах, кроме ванной и сауны. Так что сейчас все, включая меня и гостей, наблюдают за тем, как мой верный муж Антон, примерный семьянин и отец троих детей, раскладывает на своем кожаном черном диване Фаину. Вдову его младшего брата.
Мне бы отвернуться и зажмуриться, но я словно мазохистка продолжаю смотреть за его рваными движениями и гримасой удовольствия на его лице, когда он запрокидывает голову в преддверии удовольствия. Мне слишком хорошо знакома эта картина.
– Снимай на телефон, – слышу я чей-то шепот, и он приводит меня в чувство.
Я с паникой смотрю на сына, который судорожно клацает по клавишам ноутбука, и он поднимает на меня глаза, чувствуя мой взгляд.
– Зависло, – громко шепчет он, но в этот момент окно экрана сворачивается, и эта вакханалия прекращается.
Все молчат.
Никто не решается нарушить тишину первым.
Все смотрят на меня, ожидая мою реакцию.
– Маш, дети у бассейна? – шепчу я, продолжая смотреть вперед. Не двигаюсь, так как конечности, казалось, сковывает кандалами.