— Да так, ничего, — отмахнулась я. — А вот ты так и не ответил на мой вопрос. Почему такой хмурый, как будто переживаешь личную трагедию?
Мы уже садились в машину, и я все больше убеждалась, что с Лемехом что-то происходит. Он о чем-то усиленно размышлял, хмуря брови. На меня по-прежнему не смотрел.
— А что это за хмырь был с твоей подругой? — вдруг спросил он, когда я уже решила оставить его в покое. Ну мало ли отчего у моего друга может быть плохое настроение. Имеет право быть не в духе, как и все мы.
— С Маринкой что ли? Какой еще хмырь?
Как уходила Марина с работы я не заметила. Что-то сегодня она рано упорхнула и даже не попрощалась со мной. И судя по всему, покидала офис она не одна. Когда Лемех по моей просьбе описал «хмыря», сразу же узнала в нем Дениса. Вот как? Они вместе ушли с работы? Хотя, какая мне разница. И почему это так взволновало Лемеха, тоже не понимала. Но что-то мне подсказывало, что его хмурый вид имеет к этому какое-то отношение.
— Лемех, ты ревнуешь?! — осенило меня. — Ты положил глаз на Марину?
— Вот еще! — буркнул горгулья, но я-то заметила, как вильнула машина, и сжались его челюсти.
— Ты ревнуешь, — подытожила я и почему-то развеселилась.
Вот уж такого поворота событий я точно не ожидала. И конечно же, моя фантазия вмиг разыгралась не на шутку. Я позволила себе представить, что Лемех и Марина вместе. Удивительно, но они подходили друг другу. После того, как подруга слепила из моего горгульи настоящего стилягу, кажется, он и внутренне начал меняться. Появился налет бесшабашности, разбавляющий его мудрость и серьезность. А еще я подмечала в нем жажду новых впечатлений, будто он вырвался на свободу после многолетнего заточения. Последнее даже внушало опасения. Как бы любопытство не навлекло на его голову неприятности.
— Это не ревность, — серьезно заговорил Лемех. — От этого типа дурно пахнет.
Ну конечно! Как я могла забыть, что все они нюхачи.
— А поконкретнее?
— Ты не ответила, кто он? — повернулся ко мне Лемех, припарковав машину у обочины. Видно, рулить и разговаривать одновременно у него не получалось.
— Мой новый начальник. Наш с Мариной начальник, — решила уточнить я.
— Вот как? — горгулья задумался о чем-то. — И давно он появился?
— Недели еще не работает.
— И что ты про него знаешь?
А я должна что-то знать? Не думаю… Во-первых, мне это совершенно неинтересно, а во-вторых — не до этого мне. Тут бы со своими заморочками разобраться.
— Лемех, не говори, пожалуйста, загадками. Что ты имеешь ввиду?
— Точно не знаю, но что-то чувствую, — как-то слишком серьезно посмотрел он на меня. — Понимаешь, я могу улавливать внутренний настрой человека. Увидев твоего нового начальника с Мариной, я почувствовал его интерес.
— Ну это и не странно. Марина девушка симпатичная и…
— Не к ней, — перебил меня Лемех, — а к тебе.
Час от часу не легче! Денис не может мной интересоваться. Мы и парой фраз не перекинулись за все время знакомства, не считая общения по работе. Ни разу он не спросил меня о чем-то личном. Правда слишком пристально разглядывал периодически, но ведь само это еще ни о чем не говорит. Мало ли, может задумался, вот и загляделся. У меня и у самой такое бывает — пялюсь на что-то или кого-то, в упор не видя. Сама же в этот момент думаю совершенно о другом.
— Его интересуешь именно ты, — повторил Лемех, и отчего-то мне стало неуютно. — Хотелось бы знать, чем именно.
— То есть, ты даже мысли не допускаешь, что я его могу заинтересовать как женщина? — решила вдруг обидеться я.
— Почему же не допускаю? Но тут что-то другое…
Кажется, Денис автоматически переместился в список личностей, которых считала подозрительными. К моему собственному недоверию к нему, родившемуся с первого взгляда, присоединились интерес Асмодея и предостережения Лемеха. Осталось выяснить, что же именно мы все почти одновременно почувствовали.
— В общем, будь осторожна и общайся с ним только по мере необходимости, — подвел черту Лемех и взялся за ключ зажигания, но следующая моя фраза заставила его снова повременить.
— Ну да… особенно, когда собираешься в командировку.
— С ним? И когда? — напрягся горгулья.
— В эту пятницу. Вернусь в субботу ночью или уже в воскресение.
— Не нравится мне все это, — потер он подбородок и получилось у него это как-то очень по-мужски. Я даже заметила проступающую щетину. Надо же! А ведь у горгулий на теле растительности абсолютно никакой. — И хозяин к тому времени еще не вернется…
— Лемех… — позвала я, все еще неуверенная, правильно ли собираюсь поступить. Но необходимость поделиться хоть с кем-то назрела остро. — Мне нужно тебе кое-что рассказать…
После этого я поведала ему о ночных событиях, умолчав лишь об интимной их стороне. Почему-то об этом мне рассказывать было стыдно. Но то, как Асмодей вел себя, я попыталась описать во всех подробностях. В особенности рычание, которое до сих пор, казалось, звучит у меня в ушах. И рассказ мой Лемеха напугал.
— Именно этого я и боялся, — совсем приуныл горгулья, когда я замолчала.
— Чего именно?
