Дело не во второй торпеде, появившейся в разгар «праздника Нептуна» на борту. Она, как и ее третья и четвертая товарка, навелась на имитаторы, удачно запущенные сразу после ПЕРВОГО ракетного залпа. Это сыграло, видимо, ключевую роль в том, что вертолеты (или, скорее, офицер, ответственный за ПЛО на авианосце, давший им такую команду) не стали серьезно искать что-то еще. Очень уж удачно успели встать имитаторы к моменту их обнаружения. Вот лодка, только что она бежала на полном, но теперь, поняв, что возмездие прилетело, тихо планирует, уходя к термоклину. А вот два более шумных имитатора, которые она наоборот, пустила подальше от себя, параллельно курсу авианосца. Ударили по всем трем, на всякий случай, и нам досталось немного. Терещенко специально не стал делать даже намека на маневр уклонения. «Я — тупой имитатор, я вообще не знаю что меня атакуют». Повезло, торпеду пережили. Но все равно умрем.
Дело не в том, что вертолеты могли вернуться и поискать еще раз. Вообще-то, поиски должны были продолжаться до полного прочесывания всего района, причем делать это следовало с двойным перекрытием, пока не будут получены достоверные сведения что лодка утонула. Предполагалось что это будет что-то вроде пятна мазута, всплывших обломков и вещей. Но с двухсот метров редко когда что всплывает, а у «Си Хоков» явно были еще какие-то дела. Было предположение, что спешат поднять кого-то своего из воды, но кого? Вообще, с этими вертолетами непонятно, авианосцу полагался один, на всякий случай, адмирала возить, а функции борьбы с подводными лодками давно перепоручили «Викингам» S-3.
В общем, мы пока живы, но это ненадолго. Как пехотинец времен наполеоновских войн, шарахнувший в противника из ружья, и не имея возможности быстро это ружье перезарядить, лодка лихо маршировала в штыковую, то есть торпедную атаку. Сначала — просто из-за того, что самое безопасное направление считалось, при охоте на подлодку американцы стараются сначала отсечь дальние направления. Потом из-за куража, мол мы их в бегство обратили. Думалось, что американцы, что-то получив от них и от Бабуева, должны уже тащится восвояси. Но нет, через четыре часа неспешного хода чуть ли не на перископной глубине, неожиданно услышали их всего в двадцати милях. То есть, авианосец стоял!
Американцы сейчас в пятнадцати милях от нас, выполняют странные эволюции: то дают ход под двадцать узлов, то понижают до десяти, едва разогнавшись. Меняют галсы. В общем, живут интересной жизнью. А мы ни ход хороший дать не можем, ни под термоклин нырнуть. Все что сделали — это наоборот, подвсплыли чуть ли не под перископ, переотражения акустических волн от поверхности океана тоже хорошо маскируют, и все еще вполне может закончится хорошо.
Но не закончится. Мы скоро умрем. Потому что у нас, прямо на границе зоны поражения атомный авианосец, и во всех приказах и инструкциях, боевом уставе и самой военно-морской логике записано одно — атаковать такую цель любой ценой, всем чем можно. И вот сейчас уже будет можно. И атаковать, и умереть. Авианосец опять лег на южный галс, и уверенно направился в зону поражения торпедами.
Чуть не сделал обреченный, безвольный взмах рукой. А что вы хотели? Жить-то хочется. Но на него смотрят люди, и почти все они понимают, что сейчас происходит. Поэтому, конечно, никакой обреченности. Азартное, радостное лицо. Ну что, ребята, мы ведь любим нашу работу? Мы шли в океан за добычей, и мы ее не отпустим, даже если она окажется нам не по зубам. Значит, ее добудут те охотники, которые идут за нами.
Лодка выпустила четыре торпеды за минуту, и жила еще семь минут, успев выпустить последние оставшиеся две «53–65», после чего две Мк46 с «Си Хоков» рванули почти одновременно, под реакторным отсеком и над центральным постом.
Хуг.
На самом деле, адмирал практически не бывал в настоящем морском бою. Да, на этой войне он пару недель повозился с ПЛО у берегов Кубы (хвост-чешуя, не поймали ничего), и еще в самом НАЧАЛЕ постоял на страховке у побережья Северной Африки, когда из Средиземного Моря начал сваливать Шестой Флот, но на этом вот и все, собственно. Птички, вылетавшие с его «Винсона» ничего не приносили в ключиках, кроме пары рапортов, что что-то кинули куда-то по шумам. Еще однажды с «Хокая» засекли русских «Барсуков», которых стартовавшие «Томкэты» не успели догнать до входа в зону уверенного русского ПВО. До этого только небольшая практика в качестве прикрепленного наблюдателя в благословенном 1986-ом у Ливии, плюс стажировался еще энсином у берегов Вьетнама на паре «Эссексов». Все остальное — вполне себе мирная служба.
