Так и случилось! Вырвавшаяся вперед одна из «53–65» привлекает внимание сразу двух Мк46, и обе детонируют около русской торпеды одновременно. Третью, ходившую кругами в поисках цели, уничтожает близким разрывом (боевая часть русской торпеды тоже в этом поучаствовала), и пока сенсоры четвертой пытаются что-то обнаружить во вскипевшей воде, оставшаяся пара продолжает движение. Русский стрелял небольшим веером, и явно охотился на самую крупную рыбу в океане. Значит, чувствительность головок торпед занижена, и на ловушки, которые сейчас лихорадочно кидал в воду «Беркли», можно особо не полагаться. Чтобы изобразить кильватерный след авианосца, ловушка должна быть размером с железнодорожную цистерну, тогда может что-то и получится.
Хуг такие нюансы сейчас не разбирал, он меланхолично следил за графиком скорости. «Карл Винсон» практически завершил разворот, потеряв 12 узлов, и теперь изо всех машинных сил старался разогнаться и побыстрее слинять от этого места. А впрочем, чего на этот график пялится. Возможно, сейчас последняя возможность ударить по русским с «Корсара», а он медлит.
Да нет, все в порядке и никто не медлит. Корабль у него большой. Все-таки прекрасно, что командующий АУГ не стал мириться с тем, что по уставу, он должен находится большую часть времени на одном из кораблей ордера. В ЦУП авианосца много народа, много места, и всегда есть люди, которые не смотря ни на что, делают свою, узко специфичную часть общего дела. Все было готово для удара по русским четырьмя ракетами. Морское пусть остается в море, а сейчас займемся воздухом.
По команде с «Винсона» «Корсар» немного довернул, и из под его крыльев начали падать, постепенно разгоняясь, две AGM-84. Еще пара стартовала с жужжащего рядом «Си Хока».
Радостный вопль — это в полутора милях рванула третья "«53–65»! Палуба чуть задрожала под ногами. Что это? Неужели настолько сильно выразили восторг подчиненные? Увы, это полопались заплатки в искалеченном носу. Сейчас ежесекундные десятки тонн воды влетали в корабль, и передовые отряды океана уже добежали до третьей переборки. Представив, как людей, словно кегли, сбивает бушующий поток, загоняемый внутрь корабля со скоростью бешенного велосипедиста, поежится любой. А там не только люди, в конце концов, парни знали что идут в бой, но там и механизмы корабля, вполне себе бесценные.
— Дайте еще две минуты хода! — умоляет кэптен Хью, и Хуг, крепя сердце, подтверждает. Две минуты волнам есть что разносить, кроме переборки в четвертый отсек. Там около шести тысяч тонн можно принять, прежде чем давление на переборку, станет ощутимым. Это если учитывать, что с правого борта ее тоже ослабило гидроударом от разрыва «Кухни», а так дал бы все восемь минут, хотя точнее вам скажет… Генри. Потом, когда выберется и доложит что все течи ликвидированы.
«Беркли» палит в лоб атакующей русской зверюге из торпедных аппаратов. Три рыбы устремляются навстречу своей большой и злой товарке и… Все происходит так как надо. Пенни закладывает разворот, собираясь встречать оставшуюся пару аппаратами другого борта. И правильно, выпускать торпеду в направлении борта авианосца, пусть она и запрограммирована на моментальный разворот, очень опасно. А ну как забудет повернуть?
«Беркли» разворачивался зря, вторая пара (кто решил, что она не догонит?) находится выпущенными с «Карона» ракето-торпедами и гибнет с красивыми разрывами.
— Стоп машина! — в два голоса Хуг и командир авианосца орут одновременно. Да ладно, секунда ничего не решает при остановке стотысячетонной махины. Еще минут пять океан будет давить на внутренности «Карла Винсона» с давлением, которое на высоте ватерлинии снесет легковой автомобиль, а палубой ниже — и школьный автобус. Там знатно все разворотило, и что с этим делать под вот-вот грядущем обстреле «Гидродраконами» было непонятно. Уйти, видимо, не получится, хорошо бы дать и задний ход, чтобы дивизионам борьбы за живучесть было полегче. Через минуту редукторы остановятся, и будем давать.
Жалко что не выпустим «Корсара». Ни одного ни двух. Скорость не даст. Пришло время принимать отстрелявшийся штурмовик, но мы идем по ветру. Это сильно ему помешает? Хуг — дипломированный моряк, и такие тонкости уточняет у командира авианосца, традиционно — специалиста из ВВС. Если что, пусть спокойно хряпает об палубу, в ближайшие несколько часов бардак на ней ни чему принципиальному не помешает. А нет, оказывается, никаких шансов. То есть шанс хряпнуться, конечно, всегда есть, как говорит мудрость веков, еще не было случая, чтобы самолет навсегда остался в пятом океане. Но вот вариант с посадкой при давшем дифферент авианосце отпадает полностью. Самолет — в море, летчик — сначала тоже в море, потом его подберем. Хотя, на ближайшие часы летчики будут не самым востребованным ресурсом на американских кораблях…
