На экране ситуационного монитора, на бегущем влево таймлайне возникли метки, о которых говорил лейтенант. Две жирные горизонтальные полосы, одна их которых наползла на другую — время, когда можно стрелять по южной и северной группы целей. Куцый обрезок в 10 секунд — время, которое у него будет на обстрел «Гранитов», идущих мимо, можно не учитывать. Не успеем больше одной ракеты выпустить. Но что-то русские… как это говорят на баке? Переборщили? Именно переборщили. Десять «Гранитов» на крейсер прикрытия, который и так будет занят перехватом «Кухонь» — это много. Неужели не понимают, что если Хуг устоит, то им крышка? Ракетные погреба русских зенитных комплексов уже должны показать дно, и говорить об отражении еще одного налета не приходится.
Редакторская врезка.
Кстати: слово «переборщить» американские моряки переводят как overbro, игра слов от действительно английского слова «overdo» — пережарить, «bro» — крутой братишка, и непосредственно слова «борщ» — слова, пришедшего из итальянской богемной тусовки, где оно означало состояния личных взаимоотношений между любовниками, когда все сложно. А итальянцы действительно сравнивали сложные отношения с русским борщом.
«Банкер Хилл»
Русские проблемы оставим русским, а вам, коммандор Рейнольдс… «Смерть самурая легче пуха, долг же тяжелее горы». Прямая обязанность командира — после 25 секунд обстрела «Гранитов», атакующих его корабль, перенести огонь на «Кухни», идущие на Хуга. И такого общественно полезного времяпровождения он может позволить себе 50 секунд, если останется жив. Ведь его назначение в этом квадрате океана — защищать авианосец.
Но есть и его право, как командира крейсера — сделать это только после того, как устранит угрозу своему кораблю, то есть стрелять, спасая свой корабль целых 40 секунд. И только потом у него будет возможность 30 секунд защищать авианосец. Но… как он будет защищать авианосец, если будет заваливаться на борт с парой русских «Шипвреков» в борту?
Считай, коммандор, быстрее считай…
— Сопровождение десятки южных, выделить 3 станции наведения. Сопровождение северных — пока одна. По заходу северных в зону поражения — перебросить еще две с юга.
— Огонь по заходу? — уточнил первый помощник. Нет, ну не идиот?
Фух… Вроде и волки и овцы должны быть целы и сыты. О крейсере разумно позаботился, никто не скажет что Рейнольдс трус. И авианосец защищаем. В идеале для задачи — перестрелять все «Граниты» и максимально прорядить северные «Кухни». И тут-же подленький голосок в глубине души запел, что хорошо бы при этом получить последний «Гранит» каким-нибудь неопасным способом, в кормовую оконечность например. Чтобы сказали, что Рейнольдс не трус, и не спасал себя любой ценой. Тогда долгожданный отдых в безопасном порту. Не сбежать от войны, боже упаси. Его поколение вообще счастливчики — на их долю ВЫПАЛО. То, к чему готовились еще с сороковых. И во что вошли в полном рассвете сил, на пике знаний и умений. Но отдыхать иногда надо. Еще пару недель в море — и он не сможет адекватно воспринимать действительность.
— Есть первый захват! — выкрикнул лейтенант, и правильно сделал, чтобы каждый стоящий на мостике понимал, если вдруг не в курсе, что означают эти короткие зумеры И тут-же рев рванувшего из под палубы зенитного «Стандарта SМ-2». Через секунду — второй. Третий, четвертый… Все понимали, что сейчас все решится, и откладывать что-то на черный день нет никакого смысла. Черный день — сегодня или никогда.
