Моряки — люди дисциплинированные, готовые ко всему, и никаких криков паники, разумеется, не было. Было одно разочарованное «да е…ное в рот!» от, кажется, командира БЧ-5 (а что ему, маслопупу, он уже сообразил, что попало куда-то в нос, а там у него хозяйства нет), и уверенное движение штурмана, вырубающего ревун тревоги. Бегать и спасаться в Центральном Посту никто не собирался, да и членов аварийных партий среди присутствующих офицеров не наблюдалось. Будничное требование доклада от первого помощника, двое столкнувшихся у монитора наружного наблюдения кап-два, их сдержанно-оптимистичные оценки ситуации как «да е…сь оно конем!» и «пох…й, пляшем», быстро затихли. Гораздо неприятнее был доклад враз сбледнувшего командира первой зенитной батареи: отказ системы. Его более счастливый товарищ, командир второй, тут же перекинул все задачи на себя, и что называется, «ушел». Нет его здесь, он весь там. Кинув короткое «мне твои тоже в четвертом нужны будут» бычку-семь, командир «Форта» выбегает из поста.
Вот же чёртов осколок, нашел таки место, куда попадать категорически было нельзя! С камеры видно, что «Гарпун» вошел в переднюю часть пустого (слава тебе, Господи) контейнера из под «Гранитов», но чем-то сумел зацепить что-то и у барабанов С-300. Ладно, там наверное, ракеты четыре оставалось? Пусть зенитчики выясняют, они свой комплекс разбирают и собирают ненамного медленнее, чем морпех автомат Калашникова.
Ладно, еще ничего не закончено, махаемся дальше. Дострелили еще один «Гарпун», пара ушла в облачка отражателей. РЭБовцы догадались подсветить диполи чем-то, очень похожим на сигнал от ГСН «Гарпуна», может это помогло, а может само так получилось. Четких рекомендаций по этому поводу наука о борьбе радио с электроникой дать не могла, но главный факт это не умаляло: ушли блудить на просторах океана детища сумрачного американского оборонпрома…
«Безупречный» мы разместили безупречно, без всякого каламбура. Не являясь ни самой первой ни самой большой целью в ордере (хотя где у ордера с нулевой скоростью первый, а где последний корабль?) он стрелял в практически полигонных условиях. Внес свою посильную лепту, уничтожив пять ракет. Одну из них, правда, уничтожил он своей кормой, но… повело. Ракета прошла навылет. Это сколько процентов удачливости надо иметь? Ладно, боеголовка не взвелась — бывает, но аккуратно войти в корму и выйти в 10 метрах от нее из правого борта, не встретив ничего на своем пути, в чем можно застрять и начать разливать недогоревшее топливо, раскидывая по округе лопатки турбин? В рулевом что-то, как полагается, все-же заклинило, обещают расклинить. Молодой РЭБовец по какому-то наитию догадался в этот момент бахнуть над кормой облаком диполей, и Бабуев по громкой связи объявил, что сей товарищ только что заработал себе орден. Враг должен видеть штатное срабатывание БЧ. Хотя… «Хокай» был далековато, различил ли он хоть что-то? Кружится где-то над авианосцем, дожигая последнее топливо.
«Исаченков» словил очень близкий разрыв. Связка «AGM-84 + поразивший его 9М38» сработала дружно и продуктивно, повредив волной и осколками левый борт крейсера и помяв антенны «Восхода». Не смертельно, жить будет, если переживет вторую волну. До нее минуты три, если американцы не дураки и заложили в не поймавшие цель ракеты команду развернуться.
А ну-ка, куда они теперь? Вот уже и начали поворот… Снова в наш сектор, и снова не прямо. РЭБ там не заснул? «Киров» сразу доворачивает, чтобы могли работать станции подавления целого борта, остальным лучше пока постоять кормой. Вот когда «Гарпуны» определяться, видят они нас или не видят, тогда и развернемся поудобнее. Через минуту группа ПКР опять разделяется. Те, которые смогли что-то разглядеть через помехи, бодро ломанулись к ордеру. Но клюнули не все, что просто прекрасно.
Неисправность в носовой батарее нашли, клянутся починить через 10 минут. Бабуев усмехнулся: так бы и говорили, мол к следующему бою исправим, если этот переживем. Но в принципе… Пережить больше не представляется непосильной задачей, клюнувшие на нас десяток «Гарпунов» должны отбиваться вполне легко. Рисковать нельзя, и ждать, пока цели увидят эсминцы (которые чуть дальше, и мачты у них чуть пониже) не будем. Кормовая установка имеет в запасе еще пять ракет, вот их одну за одной и отправляем. В носовой семь, их бережем на черный день.
Суки, остальные продолжают переть! В голосах зенитчиков Бабуеву даже послышалось негодование и недоумение. А что, им разбегаться что ли, с паническими воплями «ааа, нас тут убивают!»? «Безупречный» с заклинившим рулем не смог занять удачную позицию, и сейчас вынужден стрелять из-за кормы «Кирова», далеко не свободный в выборе целей.
