— Опять эта траханая «горочка»! — зенитчики напряжены и злы. Действительно, горку американские ракеты, как и наши, делают только чтобы с нее воткнуться в корабль, никаких возвращений на минимальную высоту для дальнейшего полета не было предусмотрено. Что это? Явно не случайность. Скорее всего какой-то эрзац от изготовителя, вынужденного в условиях войны делать хоть что-то возможное, чтобы еще хоть чуть-чуть удивить и ошеломить своего противника. По быстрому видимо прошивочку доработали у некоторых ракет, внеся дополнительный элемент непредсказуемости для наших зенитчиков. Почти противозенитный маневр, пожиже чем у наших «Гранитов», но тоже вполне себе.
— Беру!- неожиданно оживляется командир батареи «Оса-М», до этого момента совершенно бездеятельный. Для его «Осы» американские «Гарпуны» были слишком низколетящей целью. А тут вот оно как, пригодилось. И действительно, два огненные хвоста сходятся в одной точке, откуда через облако разрыва вылетают какие-то горящие капли. Будь у этого офицера усы, он бы точно стал бы их подкручивать, лихим взором оглядывая товарищей. Ломается только, увидев обещающий взгляд главного ПВО-шника корабля. Молчаливый упрек понятен, мол а чего на левый борт-то не стрелял? Сейчас не сидели бы с дыркой в скуле. Офицер начинает рассказывать, что пришлось подбирать параметры наведения на такую странную задачу, но от него отмахиваются — не до того. Штурмовка кораблей ракетами продолжается. «Окрыленный» снял двух, «Исаченков» — одну, идущую на себя (главное не победа а участие — тихо прокомментировал Лебедев). Три «Гарпуна» выходят из радиуса поражения… всего что есть ракетного, и устремляются по косой траектории в центр ордера. Одна — к «Окрыленному», только что просигналившему про перегрев стволов АК-630, и две — к «Кирову».
— С «Окрыленного» всё снять, прикрывайте как хотите! — внезапно раздается голос Бабуева. Недоумению нет места, приказ совершенно недвусмысленный, и носовой плутонг переключается на ракету, идущую вбок.
«А я чё, я ничё!» — делает бровки домиком на бешенный взгляд командира зенитных автоматов главный ПВО-шник. «Крутись как хочешь, мое дело — сторона». И он крутится. Кормовым плутонгом аккуратно берет первый «Гарпун», и уже понимая, что не успевает, спокойно наводится на второй… Не только Англия надеется, что каждый выполнит свой долг…
Этот удар качнул крейсер ощутимее. Боеголовка американской ракеты вошла в корпус корабля (100 мм брони) ровно по миделю, пройдя через стойку с системой «Коралл-БМ», (еще 100 мм.), и решив, что сделано достаточно, рванула прямо над бронированным отсеком для перезагрузки реактора. После первого доклада в Боевом Посту воцарилась тишина. В самое сердце! Да, разметало там еще много чего по пути, катера смело с палубы, своротил пару антенн помех и тарелку связи через спутник, должно быть знатный шухер у торпедистов, да и вообще, даже в таком большом корабле как «Киров» не особо много места, где могут безопасно летать осколки и проходить ударные волны от 224 килограммовой боеголовки. Вырванной кран-балкой разнесло и радар управления артиллерийским огнем, стоящий далеко у кормы. Сотни метров кабелей, трубопроводов и воздуховодов сейчас судорожно блокируются, прокладываются заново и штопаются. На многих блоках в Центральном посту зажигаются лампочки отказов каких-то систем и блоков. Крейсер сейчас в хорошем таком нокдауне, и выбраться из него надо вот прям сейчас.
— Кто там б…ть на крыше пляшет? — из динамика раздается голос начальника реакторного отсека, перекрываемый близким разрывом. Кто-то за нас вписался, не дали еще одному подарочку долететь. Реакторщик понимает, что сейчас интересует, и сразу докладывает по делу: все нормально. Не зря таскали тонны брони все это время, тряхнуло хорошо, но не более того. Что-то там лопнуло-коротнуло по мелочи, но сейчас все задавят. Сто процентов мощности дадим хоть сейчас. Жалко караульный пост, выставленный у входа в отсек, они погибли в полном составе. По кораблю набирается еще десяток убитых и столько же раненных, но последствия давяться решительно и быстро. Скоро будем в строю.
«Окрыленный»
— У нас четыре в носовом погребе, семь в кормовом — флегматично сообщает Фомину командир БЧ-2. Речь, разумеется, об ракетах к ЗРК «Ураган» — самому востребованному и быстро таящему активу корабля за последние сутки. И ведь вместо них сколько всего барахла тащим через океан… Снаряды к 130-мм пушкам — две тысячи выстрелов! Хватит какого нибудь «Бисмарка» утопить, но где его взять? Ближайший супостат категорически не дает подойти к нему ближе чем на 200 километров. А почему бы на «Адмиралов» не поставить перед походом вместо старых «Штормов» наши «Ураганы»? Какие-то странные обоснования этого бездействия Фомин слышал, но из-за полной абсурдности даже в памяти не остались.
— На «Безупречном» вроде запасец должен быть побольше, прикиньте там на досуге, может сумеем перегрузить еще хотя бы пяток?
— Попробуем, как только ЗАКОНЧИТСЯ, есть задумки.
