Ладно, мы мужчины, и умеем получать по морде. Это наша работа. Но вот авианосец получить по морде не должен! У «Карла Винсона» на борту было три пусковые комплекса «Си Спэрооу». Одну, с левого борта, зацепило раскаленным осколком «Кухни», с нее срочно выпустили весь боезапас и скинули за борт с застрявшей последней ракетой. Успеет командир развернуть свой корабль, чтобы вести огонь сразу двумя? С кормы и с правого борта, довернуть не много совсем. Заодно, задействуем и один из «Вулкан-Фалангсов». Шансы вполне себе хорошие.
Последний, оставшийся в воздухе «Сандауерс» показал все, на что был способен. Два «Феникса», по маневрирующим сверхзвукоым целям, с перпендикулярного курса! Обе навелись и сработали, но один из «Ожогов» продолжал, виляя, идти вперед.
— Пробую «Воробушков» — оптимистично сообщил пилот. Ну, в принципе, главное чтобы не мешался зенитному огню, а так — на здоровье. Шанс был, русские ракеты уже начали снижаться.
Интерлюдия.
— И это Вы называете «пешка за качество?» — сарказм в голосе Президента не предвещал ничего хорошего, но докладчика, четырехзвездного генерала Коллина Л. Пауэлла, этим было не смутить. Выходец их эмигрантов с Ямайки, немногий из присутствующих, кому не понаслышке было знакомо понятие «закон улиц», он давно никого не боялся. И делал свое дело так, чтобы стране, давшей ему все, не в чем было его упрекнуть.
— Мы хотели, чтобы этот нарыв лопнул, и он лопнул. Мы хотели провести конвой в Старый Свет — и он проходит! Что Вам не нравится? Что, как оказывается, это стоит некоторых расходов? Я предупреждал, что они будут.
— Позвольте мне, сэр? — встрял секретарь. Удержавшийся на своей должности после смены хозяев Белого Дома, Марлин Фицуотер в очередной раз демонстрировал готовность к диалогу со всеми участниками конфликта. Пусть он ничего не смыслит в военной стратегии (срочная служба в отделе технического обслуживания боеприпасов не в счет) — так не беда, обычный американец в ней смыслит еще меньше. И сейчас многое зависит от того, что именно будет рассказано простым американцем пресс-службой.
В принципе, по уверениям военных, ничего особо страшного не произошло. Гора родила мышь. Русская гора. Более чем месячное планирование, переброс всех возможных сил, и три дня маневрирований и контрманеврирований двух армад должно было закончится эпической битвой. В зависимости от ее результатов, или огромный конвой из почти трехсот танкеров, контейнеровозов и сухогрузов проходил в Англию, или нет.
Не сказать, что Великобритания задыхалась в русской блокаде, хотя обстрелы и налеты были вещью неприятной. Боязнь десанта сошла на нет, когда установили, что русские почему-то не стремятся к накапливанию сил на этом направлении. Вообще, комми вели себя странно. Колхозы на полях Эльзаса и Нормандии устраивать не пытались, правительства не свергали, проституток с Пляс-Пигаля и Де Валлена на строительство БАМа не отправляли. Смотрели открыто, с любопытством и совершенно без вражды. Чуть ли не вторым эшелоном в захваченные города входили советский балет и цирк. Какая-то странная война начала получаться.
На кону стоял престиж Соединенных Штатов как морской державы, и престиж сверхдержавы, способной оказывать помощь своим союзникам в любых условиях. Острословы-журналисты установили, что ширина фронта, на котором собирались столкнуться два флота, примерно ограничивается широтой Москвы с севера, и широтой Нью-Йорка с юга. Конечно, немного расстарались, но для красного словца, сами понимаете, жалеть потерю точности не рекомендуется. «Битва Москвы и Нью Йорка» — прекрасно звучит и для выпусков новостей и и для страниц газет.
