Три «Сирены», обойдя авианосец по широкой дуге, устремились на корабль с северо-западных ракурсов! Там не было сейчас ни одного «Си Спэрроу»! Разворот корабля решил бы проблему полностью, но четвертая тварь, сделав небольшую змейку, и дав товаркам время занять исходные позиции, продолжила приближаться с юга-востока. Конечно, командир выбрал разворот. Адмирал представил как сейчас, накренившись словно заваливающийся поднос с индейкой, авианосец сокращает время открытия огня, секунду за секундой. Кто-то из присутствующих в ЦП высказал предположение, что лучше было-бы наоборот, вертеться носом на юг, но на него цыкнули чтобы заткнулся. На «Винсоне» нет дураков. Вернее дураки, конечно есть, но круг их обязанностей так хитро устроен, что вся их дурь идет на максимально качественное выполнение боевой задачи. Сразу после вчерашнего взрыва у правого борта, кроме других мер, было предпринято и контрзатопление левобортных отсеков. Причем на левый борт приняли даже немного больше чем требовалось, чтобы края пробоины побольше поднялись из воды. В силу этого радиус разворота на левый борт был короче, и эту мелочь тоже использовал командир «Винсона». По другому и быть не могло, схему авианосца с заново просчитанными маневренными возможностями разместили в Центральном Посту через час после попадания.
— «Кричащие Орлы-ы-ы-ы!» — этот крик в эфире сказал многое, а окончательно прояснила ситуацию метка на экране. «Эрдели» успели отправить с палубы еще один «Томкэт»! Сбросив два «Феникса» прямо на настил, и наплевав на разгон турбин до максимума, летчики с практически нулевой высоты принялись разворачивать самолет на русские «Сирены». Подбадриваемый криками в микрофон из митингрума авиагруппы, словно получивший внезапную передачу мяча вайдрессивер, «Кричащий Орел» вышел на пересечку курса ракет практически в упор. Понимая, что второго захода не будет, саданули сразу парой ракет, развалив «Сирену» надвое, и тут-же, подправив курс, пилот открыл огонь из пушки. Нет, не пошло дело, со второй «Сиреной» разошлись чуть не столкнувшись, трассы снарядов буквально лизнули ее корпус, хотя пилоту даже показалось, что выбили одинокую искорку из острого треугольного крыла. «Муфта» — прокомментировал ситуацию бейсбольным термином оператор «Томкэта». Прикосновение игрока к свободному мячу в неудачной попытке завладеть им… Повинуясь команде, дали набор высоты, чтобы не мешать корабельным комплексам. Первый уже мог открыть огонь. Видимо, это будет единственный ЗРК, который успеет принять «Сирены», показаться из-за борта корабля второй комплекс не успевал.
Какой, оказывается, приятный визг издает «Вулкан-Фалангс», если этот визг прерывает грохот сработавшей вдали боеголовки! Угроза с юго-запада была ликвидирована. Дуэтом ему грохнула и «Сирена», пришедшая с севера. А потом под форштевень «Карла Винсона» вошла и взорвалась советская противокорабельная ракета П-120 «Малахит».
Моряки потом клялись, что корабль подбросило! Это конечно ерунда, даже 800-кг БЧ этой ракеты недостаточно, чтобы подбросить стотысячетонную махину хоть на сантиметр. Тем более ни одной вторичной детонации, ни одного возгорания топлива или чего другого не произошло. Просто в развороченный форштевень хлынули десятки тонн морской воды. А что до подбрасывания — просто удар палубы по ногам, смягченный игрой корпуса.
— Мы ведь единственный авианосец Соединенных Штатов Америки, который дважды побывал под русской ракетной атакой, и остался жив? — уточнил второй помощник у командира. У них было еще секунд десять на такой невинный треп, потом всем предстояло хорошенько побегать, покричать, попринимать доклады и подокладывать самим. Выбирать пути решения возникших проблем, спрашивать разрешения, принимать решения, самим разрешать или запрещать. На корабле, в который попадает русская ракета все обычно летит кувырком, и любой моряк превращается в белку, колесо и черт его знает что еще. Об этом на «Карле Винсоне» знали, пожалуй, лучше всех других на американском флоте.
Бабуев.
Опять ракеты. Опять пара «Гарпунов», показавшись из-за радиогоризонта, устремляется к кораблям. Когда-же им надоест? Вроде американцы были постоянно заняты отражением ракетного удара, но, к сожалению, на кораблях слишком много людей, чья боевая задача заключается не в панических криках «Омайгатт, что это⁈», а в максимально эффективном использовании вверенного комплекса. У отвечающего за вертолеты офицера не было другой задачи, кроме как обеспечивать непрерывные запуски ПКР с «Си Хока», и он ее выполнял. Был перерыв, видимо, пришлось повисеть в воздухе во время отражения налета, чтобы не мешать ракетам и не попасть под выхлопы стартующих со «Спрюенса» ракет. В ракетном охранении сейчас стояли (а вернее бежали со всей возможной скоростью на северо-запад) «Безупречный» и «Исаченков», они начали переговариваться, вводя в действие план, который позволял еще хоть немного сэкономить боеприпасы.
