Джей наблюдала за Грегом из душного приемного покоя. Больница находилась сразу за магазином местной «Лиги друзей больницы», где продавалась удивительная коллекция искусно связанных ночных кофточек пастельных тонов. Грег неторопливо направлялся к хирургическому отделению небрежной походкой старого хиппи. Он шел прямо через парковочную площадку, не обращая внимания на машины. А ведь одна из них могла резко дать задний ход и мигом превратить его в пациента. Ну как можно быть таким беспечным. Посетители больниц больше заняты собственными мыслями, чем дорогой и пешеходами. Одни поглощены свалившейся на них бедой, другие радуются рождению малыша. Кто-то вздыхает от облегчения, что опасная операция уже позади, а кто-то, как она, спешит сюда в страхе за больного ребенка.
— Аппендицит. Кто бы мог подумать? Вроде сейчас этим не болеют. Бедный старина Рори. — Грег говорил довольно бодро.
Вместе с ним сквозь автоматические двери в покой ворвался порыв холодного воздуха.
Вы посмотрите, как он спокоен! Как будто Рори просто обжегся крапивой. А сам-то прошлым летом, подцепив обычный грибок, кричал, что у него «гангрена».
Воздух на улице был свежим и чистым. Джей захотелось распахнуть двери настежь и впустить в больничные покои мир здоровых людей. В приемной было жарко до отупения. Джей казалось, что у нее стягивает кожу, словно из нее испаряется вся влага, включая лосьон «Клиник», опробованный сегодня утром. Казалось, что журналы, сложенные стопкой на низком столике, рассыплются в труху, стоит к ним прикоснуться. Комната была забита травмированными. Одни прикладывали к ранам бинты и пластыри, другие, с бледными лицами, пребывали в полуобморочном состоянии. Кто-то нянчил руку в самодельной повязке, кто-то пытался пристроить поудобнее голую распухшую ногу.
«Начало приема через два часа», — извещала надпись на электронной табличке. Никто не протестовал, не ворчал. Часом больше, часом меньше — здесь никто не торопился. Это не субботний вечер после футбольного матча или концерта, когда ты стоишь в толпе, сдавленный со всех сторон, и мечтаешь вырваться на волю.
В воздухе остро пахло антисептиком и лимоном. Этот запах забивал тяжелый больничный дух. Почему в больницах всегда так пахнет? Нет, решила Джей, об этом лучше не думать.
— Рори там. — Джей показала на ряд небольших палат, полускрытых занавесками. — Сейчас его осматривают, потом повезут в операционную. Ему, по-моему, даже лекарств никаких не дают.
Грег хмыкнул:
— Вот и хорошо. В его возрасте чем дальше от этого удовольствия, тем лучше. Не хочу, чтобы ему понравилось.
— Грег! Будь серьезнее, пожалуйста. Мальчику больно. К тому же это может быть опасно. Что, если вдруг перитонит…
— А, Пери! Мы с ним встречались на одной вечеринке… Прости. — Грег сделал над собой усилие. Он мягко погладил Джей по шее. — Просто реакция в виде дурацких шуток… Ты его видела? Он…
Грег замолчал и со страдальческой гримасой проводил глазами нянечку, которая вышла из палаты с судном в руках.
— Что за прелестное местечко эти больницы. — Грег отвернулся, его передернуло.
Джей отвела мужа к стульям у регистратуры, подальше от толпы пациентов и искушения завязать с кем-нибудь из них увлекательную беседу на тему «у кого что болит», после чего можно будет дружно покритиковать министерство здравоохранения. Грег это обожает.
— Давай подождем здесь. Сейчас кто-нибудь выйдет и расскажет нам, что там с Рори. Может, мы сможем его увидеть до того, как его повезут удалять эту штуку.
— А вдруг ему захочется его оставить?
— Оставить? Ты что, спятил? Аппендицит нужно срочно удалять.
— Я имею в виду — сохранить в какой-нибудь банке. Помнишь, в детстве, когда вырезали аппендицит, его потом выдавали в банке со спиртом. Можно было отнести домой.
— Надеюсь, ему ничего такого не захочется.
Джей представила себе комнату Рори. Ковер в ней напоминал слоеный пирог. Собственно, самого ковра давно не было видно из-под журналов, компакт-дисков, одежды, тренажеров и учебников. Во время прошлых летних каникул в куче его спортивных костюмов под кроватью был найден скелет мыши, некогда убитой Нарциссом.
— Дело кончится тем, что банку опрокинут, содержимое разольется по всему полу, а аппендикс сожрет Нарцисс.
Рядом с ними громко застонал мальчик года на два постарше Рори. Он был в школьной спортивной форме, весь в грязи. Его рука висела на самодельной перевязи из футбольных гольфов.
— Ох, прости! — живо воскликнула Джей.
Мальчика привела недовольного вида женщина, должно быть его учительница. Было очевидно, что водить больных детей в больницу нравилось ей ничуть не больше, чем вбивать в их головы квадратные уравнения. Она сердито взглянула на Джей, без слов давая понять, что если мальчик услышит еще одну кровавую историю, то она не ручается за чистоту линолеума.
В приемную вошла миниатюрная блондинка. Она дружелюбно улыбнулась:
— Мистер и миссис Календар?
Джей показалось, что для доктора блондинка выглядит слишком несерьезно. Скорее бойкая девочка-финалистка из программы «Любимец публики».
