Я стал преподавать инструментовку с 1962 года, когда директор Барнаульского музыкального училища П. П. Спирин вызвал меня и сказал: «Возьмешь инструментовку, все отказываются», – и я взял.
Надо сказать, что до того инструментовку у народников вел педагог, музыкант-любитель по профессии бухгалтер. Я тут же уселся изучать «Основы оркестровки» Н. А. Римского-Корсакова и за пару месяцев усвоил их содержание, глубина которых раскрывалась постепенно с течением времени.
Поступив в 1964 г. на первый курс теоретиком в ГМПИ им. Гнесиных я вознамерился подучиться инструментовке для русского народного оркестра у профессора Ю. Н. Шишакова. Придя к нему в класс, я объяснил цель своего визита. Он задал мне несколько задач из своего учебника. Приходя к нему на уроки, я никогда не захватывал его с занятиями с другими студентами-народниками, всегда он что-то писал за столом. Он похвалил мои работы, приговаривая: «Ну, голосоведение у вас идеальное». Так продолжалось вплоть до первой сессии. В это время стало известно, что вскоре будет исполнение Концерта для скрипки с народным оркестром Ю. Шишакова. После исполнения Концерта Ю. Н. стал допытываться у меня: понравилась ли мне музыка. Меня музыка ничуть не впечатлила, но я решил отыграться на солисте-скрипаче. Ю.Н. вспылил: «Да вы что? Это же Гертович, у него отец концертмейстер группы контрабасов в… (тут он назвал какой-то известный оркестр)». Но следующий урок не состоялся, потому что Ю.Н. сослался на занятость и посоветовал мне обратиться за помощью к А. Д. Польшиной. Я знал по многочисленным отзывам студентов о том, что такое Польшина, и на этом мой поход за знаниями закончился.
Надо сказать, к чести Ю.Н. что занимался он только со мной. Я был свидетелем того, как он принимал зачет. Ребята гурьбой заходили в класс, Ю.Н. брал в руки партитуру, быстро пробегал ее глазами и ставил 4. Студенты позже говорили мне, что они приносили партитуры, написанные кем попало. Это свидетельствовало о том, что никаких уроков он не проводил. Впрочем, это не помешало ему написать превосходный учебник по инструментовке для русского народного оркестра.
С третьего курса у нас (музыковедов) начались уроки по инструментовке для симфонического оркестра. Я попал к своему научному руководителю по специальности – доценту Ф. Е. Витачеку. Конечно, я был готов к такому уровню преподавания, поэтому работа шла быстро. Через год после занятий Фабий Евгеньевич сказал: «Все, идем на экзамен». И я сдал экзамен на отлично, занимаясь год вместо двух. Сравнительно недавно я узнал, что Ф.Е. окончил Московскую консерваторию за два года, так что для него это сущий пустяк.
Для чего я это все рассказываю? Для того, чтобы просветить музыкантов мыслью о том, что для овладения инструментовкой требуется основательная теоретическая подготовка в области гармонии, полифонии, анализа форм, инструментоведения. Но исполнительские специальности не могут этим заниматься основательно. Эти знания необходимы аранжировщику, но такой специальности в учебных заведениях не существует. Так что, где-то на пятом году преподавания инструментовки, я понял, насколько мудро поступал Ю. Н. Шишаков. И хотя я не мог поступать так же, как он, все же пытался как-то учить студентов, сознавая всю бесперспективность своих уроков.
А как, например, народники оркеструют? У них принято говорить: «А мы это играли!» Как будто сам факт исполнения покрывает все недочеты. В то же время эти недочеты способно уловить только опытное ухо, ведь оркестр же играет, значит, все звучит, а публика все схавает.
А вообще я, будь моя воля, учредил бы в учебных заведениях (высших) специальность аранжировщика. Ведь это походит на работу переводчика, при которой необходимо знать оба языка –