1
"Большие начальники предпочитали нанимать меньше людей и заставляли их вкалывать сверхурочно, вместо того чтобы взять больше людей, и тогда каждый мог бы работать меньше. Смена длилась восемь часов, но начальству казалось, что этого мало. Например, я не помню, чтоб меня хоть раз отпустили домой пораньше. Нет, ты должен работать. Все оговоренное время и еще сверх того".
(Чарльз Буковски "Фактотум")
Надел хлопчатобумажные перчатки с поливинилхлоридным напылением на ладонях. Нужно защищать свои лапы, а то появится слишком много мозолей или можно словить занозу. Я запрыгиваю в фуру, которая наполовину въехала в склад. На вилах автопогрузчика мне подают гидравлическую тележку. В простонародье ее называют рохля, это ставшее нарицательным название фирмы, как когда-то все называли любой копир ксероксом. За рулем погрузчика Андрей, он пьяный, всегда. Если он трезвый, то начинает дрожать и не соображает. Поэтому с утра перед работой он заправляется самым дешевым, но достаточно крепким пойлом, чтобы прийти в норму. Дальше он потихоньку добавляет в течение дня. Также Андрей срёт несколько раз в день, потому что его однажды порезали в пьяной драке, после чего его кишечник стал короче.
Закатываю тележку под паллет с товаром внутри фуры. Дергаю ручку вверх-вниз, паллет весом в тонну поднимается, разворачиваю его и тащу к дверям. На краю плавно опускаю. Андрей подбирает его погрузчиком и ставит на пол. Паша фотографирует со всех сторон. Петр забирает электрическим штабелером и увозит его на место. Дима бегает вокруг, придерживает товар, чтобы не качался. Комментирует все наши действия. Снимаемые паллеты загораживают обзор Андрею, поэтому Дима вовремя подсказывает ему, когда поднимать или опускать вилы, кричит "вира" или "майна". Естественно, мы много материмся друг на друга во время всего этого процесса. Мне становится жарко находиться внутри кузова. Он нагревается на солнце. Снаружи температура под тридцать, а внутри словно в бане. Жаркий выдался август. Я снимаю футболку и работаю с голым торсом. Пот течет со лба и повисает на кончике носа и бровях.
Когда фура выгружена - у нас перекур. Мы садимся на оградку возле склада. Парни закуривают. Андрей стреляет сигарету у Паши, потому что своих у него не водится. Он по уши в долгах. Понабрал мелких кредитов на бухло под 800%. Петр бросает, поэтому сосет мятные леденцы. Дима делает самокрутки из ароматного табака, дым которого даже у меня не вызывает отвращения. Я вообще никогда не курил, поэтому просто сажусь рядом за компанию. Андрей сам себя называет помором, он из каких-то диких мест вроде Териберки. Паша, как и я родился в Ленинграде, с ним мы постоянно меряемся силой и выносливостью. Петр особо о себе не говорит, известно только, что он закончил ПТУ, а после этого грузил мебель. Дима скользкий тип, который много врет, так что сложно понять, что из его рассказов о себе правда.
Наш склад - это небольшой ангар советской постройки, в котором плохо залили пол и установили стеллажи когда-то. Мы на территории некогда крупного завода. При развале Союза, большинство предприятий города должны были перестроить мощности и перейти к более современному менеджменту. Но руководители были такому не обучены, поэтому просто развалили все заводы, разворовали что-то. А оставшееся стали сдавать в аренду под складские помещения и офисы.
Прибежала псина, которую мы зовем Маруся. Собака потыкалась мордой каждому в ладони, понюхала, полизала пальцы, упала на землю перед нами и повернулась кверху брюхом. Она постоянно выпрашивает еду, хотя у нее лоснящаяся откормленная жопа. На самом деле, я однажды проследил ее маршрут. Рано утром она бежит к автомобильному салону, где ее кормят в первый раз. Иногда ее там же моют, поэтому шерсть всегда чистая и нет колтунов. Потом она пробегает через проходную на территорию завода и сразу к местной столовке - где ее кормят еще раз. А уже затем она направляется к нам. Мы кормим ее редко, чаще просто треплем за уши и чешем пузо. Наш заместитель начальника Костя постоянно ее подкармливает и даже отвозил к ветеринару, чтобы стерилизовать.
Костя усатый и ему около пятидесяти лет. На Косте держится склад. Он занимается всем, знает, как лучше поступить в любой ситуации, как решить любую проблему. Начальники склада сменяются один за другим, а Костя остается всегда, и по сути выполняет все их обязанности. Начальники нужны лишь для того, чтобы лакействовать перед вышестоящими. Всего лишь звенья в длинной цепи взаимного подхалимства, за не такую уж и высокую плату продающие совесть и достоинство. К сожалению, в России все структуры, в том числе и государственные, построены по такому вертикальному принципу. Где вопрос личного доверия важнее, чем профессионализм команды и качество работы. Лояльность ценится выше, чем профессиональные качества.