Разносчик порнографии полностью

«Руководство Венской государственной оперы исключило из труппы российскую балерину Карину Саркисову – причиной увольнения послужила серия эротических фотографий артистки, опубликованных в одном из австрийских журналов, сообщает агентство Франс Пресс. По словам директора Венской оперы, Доминика Мейера, танцовщицу предупреждали о возможных дисциплинарных мерах, еще в мае, когда она снялась обнаженной для известного журнала Penthouse».

Алёна оделась и сказала:

– Эгоист ты, – и направилась к выходу.

Илья не пытался её задержать, он сказал ей вслед:

– Завтра или через неделю вернёшься снова.

Дверь хлопнула, ключ повернулся в замке.

Откинув одеяло, Илья встал с кровати, вышел из спальни, неспешно зашёл в комнату, где играла музыка. Здесь был включён обогреватель. И казалось теплей. Илья посмотрел на потолок, он чернел в углу, как и три часа назад. Ничего не изменилось. Искусственное тепло никого не грело, его не хватало, просто. Мысль о том, что женщины могут оставить его, как забытую вещь на стойке баре, к примеру, не давала покоя. Можно сказать, раздражала или даже приводила в ярость. Он понимал, что мысли и слова – это энергия, формирующая, если не судьбу человека, то определённый временной отрезок. И эти мысли добавляли больше перцу и соли в первое блюдо, которое остыло, не было уже горячим, как ему хотелось.

Он отключил обогреватель от сети. И сменил музыку. Зазвучала композиция AC/DC «Highway to Hell». Добавил громкости. В холодильнике оставалась водка. Илья достал бутылку и прямо с горла засадил столько, сколько смог.

Когда музыка надоела, он убрал громкость совсем – тишина пронзала больше, чем сама музыка, а радио на кухне тихо бубнило:

«Сотрудники милиции задержали на Манежной площади нескольких выходцев с Кавказа, которые исполняли народные танцы и вели себя агрессивно по отношению к прохожим. Об этом сообщает ИА „Росбалт“ со ссылкой на источник в правоохранительных органах. От задержанных были получены объяснительные записки, а с родителями несовершеннолетних милиционеры провели профилактические беседы. После этого приезжих отпустили».

Через два часа развод. Надо успеть почистить форму, отутюжить. Для меня это целый ритуал. Я никогда не тороплюсь. Не хочу, чтобы получились две складки на брюках вместо одной. Любая пылинка, малейшая грязь должны быть удалены, без пятен. Перед дежурством я довожу форму до блеска, чтобы она сияла: как представитель власти, я обязан быть безупречен. На меня обращают внимание.

Иду в участок. Вечереет. Середина апреля. Ощущается слабый запах весны. Наверное, будет дождь: воздух разряжен и хорошо прослушивается стук колёс поездов о стыки рельсов, гудки электровозов перекликаются между собой, отзываются далёким эхом, – будет гроза? Если, само собой разумеется, туча не пройдёт стороной. Мало хочется патрулировать по городу в дождливую погоду. Издержки службы.

Казалось бы, весна, ожидание предстоящей любви, природа шепчет, и, тем не менее, в воздухе весит слабый запах осени: он, без сомнения, вызван остатками дыма, – дворники жгут прошлогодние листья, убивая тем самым всю прелесть запахов только что распустившихся цветов плодовых деревьев. И на душе становится неуютно, как будто из зимы ты сразу попадаешь в осень, – паранойя!