ВАШНИ. Быть может. Это зависит от того, как пройдет урок.
ИОСИФ. О каком уроке ты говоришь?
ВАШНИ
ИОСИФ. Около того. Не больше полугода, это точно.
ВАШНИ
ИОСИФ. Ты не тревожишь меня, Вашни. Мне это только в радость.
ВАШНИ. В радость?.. Несколько месяцев ты обещал мне научить меня читать чертежи. Я хочу начать. Сейчас же.
ИОСИФ. Не сегодня, Вашни. Прошу тебя. В другой раз.
ВАШНИ. Сегодня. Сейчас.
ИОСИФ. Прошу тебя, Вашни. Позволь мне…
ВАШНИ. Этот.
ИОСИФ. Почему?
ВАШНИ. Мне так угодно.
ИОСИФ
ВАШНИ. Прости мой вопрос, это всего лишь мое невежество. Ты хочешь сказать, что этот символ означает стену житницы — или стену вообще?
ИОСИФ. Да.
ВАШНИ. Он мог бы, если смотреть в перспективе, означать стену плотины?
ИОСИФ. Да, если бы мы говорили о плотинах. Но мы говорим о житницах.
ВАШНИ. Ведь здесь только три стены. Это имеет смысл, если это плотина, но как может быть такой житница?
ИОСИФ. Это мелочь. Четвертую стену еще не дорисовали.
ВАШНИ. Мне казалось, у тебя самые лучшие инженеры.
ИОСИФ
ВАШНИ. И снова прости мою неопытность, но разве не могут эти линии означать не отделения житницы, а разделенные стены плотины, чтобы лучше управлять водой? Говори, Иосиф.
ИОСИФ. Хватит, Вашни. Что все это значит?
ВАШНИ. Именно это я хотела спросить у тебя. Две стопки чертежей. Одна противоречит другой. Что это значит?
ИОСИФ. Вашни, мне не хотелось бы, чтобы ты забивала этим свою прекрасную головку.
ВАШНИ
ИОСИФ. Требуешь?
ВАШНИ. Требую. Предупреждаю тебя, Иосиф, хоть я и спасла твою жизнь, я сделала тебя подлинным правителем, но не испытывай мое терпение.
ИОСИФ. Для тебя естественно верить, что ты спасла мою жизнь и поставила меня на это место. Но ты была лишь орудием в руках моего бога евреев, Иеговы. К чему этот внезапный разговор о плотинах?
ВАШНИ. Я потолковала с одним из твоих инженеров. Может быть, ты думаешь, что они верны тебе, но первый же, к которому я приблизилась, не смог устоять передо мной.
ИОСИФ. Кто?
ВАШНИ. Нескромный вопрос… С одной стороны, за сведения я пообещала заплатить мешком золота. С другой стороны, за первую неделю молчания я приказала бы отрезать ему правую кисть руки; за вторую неделю — правую руку до локтя; за третью — правую руку до плеча. За следующие три недели молчания с его левой рукой поступили бы так же. На седьмой неделе молчания, раз уж он решил не пользоваться языком, я приказала бы отрезать и его. Поставленный перед подобным выбором, твой верный инженер быстро дал мне все необходимые сведения.
ИОСИФ
ВАШНИ. Разве ты не поклялся мне в темнице своим еврейским богом, Иеговой, что ты будешь воплощать мой план — строить житницы?
ИОСИФ
ВАШНИ. Тогда что ты сделал?
ИОСИФ. Я молчал, когда ты просила меня поклясться Иеговой. Я только обещал. Я не клялся.
ВАШНИ. Хитрый еврей. Ты лгал мне целый год… Я приказываю тебе, Иосиф, сейчас же бросить затею с плотинами. Она провалится.
ИОСИФ. Ты не можешь приказывать мне. Я могущественнее тебя.
ВАШНИ. Ты утратил всякую связь с реальностью, Иосиф. Хорошо, я не буду приказывать тебе — я умоляю тебя бросить эту затею. Она провалится и при этом обрушит все, что мы вместе построили для Египта.
ИОСИФ
ВАШНИ. Я найду способ обездвижить тебя.
ИОСИФ. Этого ты не сможешь, Вашни. Я слишком могущественен.
Вашни снимает верхнюю одежду и отдает Иосифу. Иосиф встревожен и растерян.
Что ты делаешь?