Разноцветная одежда полностью

ИОСИФ (Рувиму). Ты-то понимаешь меня, Рувим. Ведь ты знаешь, о чем я говорю, правда?

РУВИМ (отводит Иосифа в сторону, чтобы их не слышали другие. С укором). Ты не должен так говорить со своими братьями.

ИОСИФ. Я думал, ты понял…

РУВИМ. А ты понимаешь своих братьев? Ты никогда не был с нами в поле. Тебя не жгло солнце днем и не леденил ветер ночью. Все время эти поиски травы и воды…

ИОСИФ. Но затем-то я и говорю…

РУВИМ. Ты знаешь, через что мы прошли за этот месяц? И вот приходишь ты из палаток, из своей легкой жизни, со своими блестящими замыслами — но работу-то всю делать нам.

ИОСИФ. Я думал, ты на моей стороне, Рувим…

РУВИМ. Это так.

ИОСИФ. Почему они не могут любить меня за то, что я есть? Я могу сделать для них столько хорошего.

РУВИМ. Пока ты не трудился вместе с нами, пока ты не ощутил на собственной шкуре, как живут пастухи, ты останешься один — а в одиночку ты не сможешь выполнить свои планы. Твои замыслы, может быть, и хороши, но к ним будут глухи. Они умрут — или их убьем мы.

ГАД (злость поднимается в нем. Теперь он перебивает Иосифа и Рувима). Слушайте, братья. Мне тоже был сон — это, должно быть, семейное. Пока он говорил, мне приснилось, что я скрутил его, в этих его ярких перышках, и бросил на дно этого грязного колодца, к таким же ползучим гадам.

ДАН. Там ему и место.

ИОСИФ (встревоженный, просительно). Вы же шутите. Вы не причините мне вреда, братья. (С убежденностью). Кроме того, Иегова не допустит, чтобы меня бросили на дно.

АСИР (входит с мертвым ягненком на плечах). Вот, братья! Мясо. Нежное и вкусное.

ИОСИФ (трогает ягненка, в блаженном неведении). Еще теплый. Какой-нибудь дикий зверь напал на стадо и зарезал его? (Понимает, что ягненок убит. С добродетельным видом и оскорбительным самодовольством). Отец запретил вам убивать ягнят. И он прав. Мы должны думать о будущем. Я не ел два дня, но не притронусь к этому мясу.

ЗАВУЛОН (злобно). Он думает, что мы станем силой пихать мясо ему в глотку!

ЛЕВИЙ. Никакого ты мяса не получишь. Отец послал тебя за новостями. Возвращайся и расскажи ему, что мы наелись от души, но для доносчиков у нас еды нет.

ИОСИФ. Я не смогу вернуться без пищи. Это три дня пути. (Молчание. Он переводит взгляд с одного брата на другого). Я голоден. Дайте мне поесть, прежде чем я уйду.

ГАД. Ты уйдешь, как пришел — с пустым брюхом.

ЗАВУЛОН. Дадим ему пару затрещин, чтобы убирался.

ИОСИФ (испуган, но храбрится). Как вы смеете даже помыслить о том, чтобы причинить вред человеку, благословенному богом в этом поколении?

ГАД. Благословенному, как же! Вижу, мы и вправду бросим его на дно колодца.

ИОСИФ. Вы и вдесятером не сможете бросить меня на дно.

РУВИМ. Иосиф, перестань!

ЗАВУЛОН. Сейчас увидишь звезды, мой кулак тебе их покажет.

^{Они приближаются к Иосифу. Гад хватает его за ворот плаща.}

ИОСИФ (собирает все силы). Стой! Я помазанник Иеговы!

ГАД (держа Иосифа за ворот, грубо трясет его). Ах, помазанник!

ИОСИФ. Да.

ГАД. И чем же он тебя помазал — коровьим навозом? Держи язык за зубами, а то еще раз дам.

^{Рувим встает между Иосифом и его братьями, защищая Иосифа.}

ИОСИФ (выразительно). Иегова посещал Авраама, нашего прадеда, и Исаака, нашего деда…

РУВИМ (перебивает). Молчи. Слишком много ты говоришь.

ИОСИФ (торопливо). И Иакова, нашего отца — и тем он возвеличил Себя. Но через меня Иегова превзойдет Себя!

^{Уверенность, с которой он это говорит, производит впечатление на братьев. Они все замирают, кроме Гада.}

ГАД. Слушай-ка, это нечестно — Он все посещает да посещает. Ты и сам должен посетить Его в ответ. На дне этого колодца ты как раз Его найдешь.

ИОСИФ (глядит прямо в глаза братьям, особенно Гаду). Я знаю, что найду Его на дне. Он вездесущ. И Он смотрит на вас — на всех вас — в эту самую минуту.

^{Братья мнутся на месте, Иосиф наблюдает за ними.}

ГАД. Э! Хватит уже его россказней. Опять ему какой-нибудь сон видится.

^{Он медленно подступает к Иосифу, но другие братья не следуют за ним.}