— Будешь смеяться, но в их брачном договоре имеется пункт о весе его жены. Там действительно указано, что она должна весить не более пятидесяти пяти килограмм, иначе — развод. Послабление этого пункта даётся только на время беременности и после родов на два месяца, — нахмурившись, произнёс Клим, а затем прищурился и спросил: — Тоже в голову пришло случайно насчёт веса жены?
— Да у него же на роже написано — девочки в юношеском возрасте на меня не обращали внимания и, выбившись в люди, я буду мстить всем им, теперь сам ставя условия, даже самые дебильные, — фыркнула я. — Дома, скорее всего, ведёт себя как тиран и моральный урод!
— Так и есть, — задумавшись, протянул Клим, а потом поинтересовался: — Часто у тебя такие озарения?
— Да нет у меня никаких озарений, — снисходительно ответила я. — В первом случае обыкновенная случайность, а во втором — логичные выводы после того, как увидела его внешность, костюм и взгляд.
— Возможно и так, — согласился Клим. — Ладно, к этому вернёмся чуть позже и проверим на других степень твоей разборчивости в людях, случайности и озарения с фамилиями.
— Можно и проверить. Только вот уже нестыковка с моей разборчивостью. Ты вначале во мне совсем не вызывал никаких положительных чувств, а сейчас смотри, я уже сижу у тебя на коленях, голая и готовая после камеры заниматься сексом. Хотя и секс с тобой не интересовал. А была бы разборчивой, сразу бы поняла, что с тобой я открою много новых черт в себе, — я снова пожала плечами и пристально посмотрела в монитор. — Но сейчас проверка в камере меня больше интересует. И попробую я начать с этого будущего папаши, а то забуду его внешность.
— Эх, Тая, а может ты как раз чересчур разборчивая, поэтому отталкивала меня вначале, — тихо сказал он.
— Что это значит? — я моментально насторожилась, чувствуя какой-то надлом в голосе и скрытую угрозу.
— Это значит, что настоящего ты меня совсем не знаешь, — сдержанно ответил он.
— Хм, а ты хочешь меня просветить на этот счёт? — прищурившись, спросила я.
— Пока, нет. Вряд ли тебе понравится вся правда обо мне. А терять я тебя не хочу.
— Вот и правильно, не просвещай. Оставим всё, как есть, — я усмехнулась и сама не горя желанием лезть в душу Клима. — Поверь, и ты меня совсем не знаешь. И вообще, настоящих нас знаем только мы сами. Да и то порой, даже себе не желаем признаваться в своих недостатках. Мы все живём в обмане. И так как нас всё пока устраивает, давай продолжим жить в этом обмане.
— Да, пока поживём так, — ответил он. — На данный момент это оптимальный вариант.
— Ну всё, я тогда в камеру. А ты засекай пятнадцать минут, — я поднялась и пошла к капсуле.
Разместившись внутри, когда Клим закрыл дверь, я закрыла глаза и как в прошлый раз, выбросила все мысли из головы, а когда появился шум миллионов голосов, снова открыла глаза и стала всматриваться в цветные разводы на потолке.
«Всё это, конечно, очень красиво и продолжает завораживать, но покажите мне того тирана-папашку», — думала я, держа в голове его образ. «Уж очень хочется понять, могу я видеть что-нибудь по заказу или нет».
Но продолжительное время ничего не происходило. Потолок переливался разными оттенками, и я тщетно пыталась рассмотреть в глубине какое-нибудь изображение. И почти уже поставила на этом крест, как в глубине начала проступать расплывчатая картинка.
«Он или нет?» — я затаила дыхание, мысленно умоляя быстрее наводить резкость, и стала прислушиваться к голосам.
«Мальчик. Сын. Наследник. Хорошо», — холодно раздалось в голове, и я увидела, что силуэт мужчины что-то держит на руках.
— Роды прошли без осложнений, но сейчас вашей жене требуется отдых. Однако мы можем пропустить вас к ней ненадолго, — неожиданно донёсся мягкий женский голос. — А потом увезём её в послеродовую.
— Везите её сразу туда, — ответил мужской голос, а следом глухо и цинично раздалось: «Я при родах присутствовать не хотел и тем более сейчас не вижу смысла морально поддерживать её. Она мне стоит кучу денег. Ей хватит и подарка потом».
«Хм, это что? Я действительно вижу по заказу? Ведь тут явно мужчина, у которого только что родился сын… Да ещё и слышу мужчину по всем параметрам — и мысли, и то, что он говорит другим? А заодно и слышу тех, кто рядом с ним?» — удивлённо подумала я и передёрнула плечами, испытывая брезгливость к увиденному. «Тогда он циничный урод. На жену плюёт, и даже к сыну каких-либо отцовских эмоций не испытывает. Фу, не хочу такое видеть!» — я поморщилась и закрыла глаза, стараясь отодвинуть его голос подальше, а мужчина тем временем уже начал планировать не только близкое будущее ребёнка, а чуть ли не всю его жизнь. «Бедный мальчик, он для папаши всего лишь продолжатель рода и наследник его состояния. Любовью здесь и не пахнет».
«Бррр, не хочу это слышать! Отстань! Сгинь!» — мысленно выкрикнула я, потому что голос всё не уходил, но как только я встряхнула головой, он начал затихать и слился в общем шуме.
