Впрочем, если этот коротышка знает меня в лицо… Нет, совсем я отупел. Ему даже не надо знать меня в лицо, ему достаточно прочитать ник над моей головой. То есть, Мюрат теперь знает, что у меня есть клан, что он не слишком силен и что у меня есть проблемы. Так же он знает, что я собираюсь брать власть в Пограничье, то есть у меня в наличии имеется забавнейший квест, явно из редких. Это все плохо. Но он не знает, кто его главное действующее лицо – и это хорошо, полагаю, он подумает, что это будет игрок. Хотя… кто его знает, что он подумает. Надо бы с ним встретиться, расставить все точки над «и». Не стоит дразнить спящую собаку. Да и повод есть – не надо соглядатаев слать к друзьям. Понятное дело, что он спишет все на излишнюю любознательность этого полурослика, но формально – я в своем праве. Завтра ему напишу. И почту завтра почитаю – вижу, что письма в ящике есть, но голова совсем уже не варит…
Дома была тишина, Вика тихонько сопела и что – то бормотала во сне, но обо мне она не забыла – на кухне обнаружились голубцы, заботливо укрытые тарелкой и даже обмотанные полотенцем.
– Вот я их завтра – сказал я сам себе, прикрыл дверь в комнату и тихонько выскользнул на лестничную клетку.
Там я опасливо осмотрелся – все эти шпионские страсти оставили у меня в сознании некий след, я не то, чтобы стал побаиваться нового нападения, но мыслишка о том, что оно возможно в голове все – таки сидела. Но в подъезде было тихо и пусто, никто никуда ни шел, никто ни грохал дверьми – спал родной подъезд.
Закурив, я плюхнулся на лестничную ступеньку и задумался о своем положении в игре. По всему выходило, что положение так себе, не сказать об нем еще хуже.
По основному квесту я только сегодня сделал первый шаг. Нет, начало положено, я по крайней мере теперь знаю, что иду верно, но очень плохо другое – я иду медленно, и сделать с этим пока ничего не могу. Я слишком перегрузился заданиями, как бы у меня от такой ноши пупок по дороге не развязался. Но есть и положительный момент – все эти квесты потихоньку стягиваются в один узелок, ну, кроме только задания Барона Сэмади, но оно не такое уж и сложное. А все остальные – сходятся воедино, глядишь, и станут одним целым.
Выбросив окурок, я зевнул и подумал о том, что в газету я завтра точно не доеду, потому что просто не успею. Тут дай бог вовремя проснуться, и позавтракать хотя бы… Диван – то какой мягкий, и подушка мягкая, и Вика тоже. Надо бы будильник поставить, надо бы, надо….
Разбудил меня звонок в дверь. Похлопав рукой по дивану, я обнаружил, что моя вторая половина вероятнее всего уже усвистела на работу, поскольку ее я не нащупал. В дверь позвонили еще раз, а после неизвестный мне посетитель попросту зажал кнопку звонка.
– Иду уже – сообщил я нахалу, слезая с дивана и совершенно не заморачиваясь тем, что он не мог меня слышать – Хорош трезвонить!
Звонящий, видимо, меня и в самом деле не услышал, поскольку палец от кнопки звонка не отнял, и пронзительные трели продолжали терзать мой слух.
– Вот же сволочь – сообщил я в пространство, перед тем, как посмотреть в глазок.
К моему величайшему удивлению за дверью я увидел Валяева, который вальяжно подбоченившись одной рукой, другой давил на звонок.
– Открывай давай – гаркнул он – Мне одному тут холодно, одиноко и страшно!
Я щелкнул замком, распахнул дверь, и мой работодатель шагнул в квартиру, обдав меня волной перегара и свежей морозной свежестью, которая ощутимо от него исходила, уже не знаю, то ли это был запах новой зимы, то ли так благоухала жвачка, которую он активно давил челюстями.
– А ты как здесь? – ошеломленно поинтересовался я.
– Ехал мимо, от одной… – Валяев пощелкал пальцами – Ну, неважно, короче. Дай, думаю, друга проведаю, чай не чужие люди.
– Так вроде же четверг на дворе – развел руками я – У вас же по четвергам собрания… Или планерки?
– А, ты про это? – Валяев стянул с себя кожаное пальто и начал снимать ботинки – Да нет сегодня ничего. Старик где – то в Штатах, Макс с Азовым тоже умотали до завтра, в общем, в следующий понедельник все будет.
– На, держи тапки – я достал из – под банкетки шлепанцы – А я думал, что традиции в «Радеоне» святы?
– Святы – подтвердил Валяев – Но кому их сегодня блюсти? Кроме меня и Маринки никого из функционеров в Москве сейчас нет, а нас в одно помещение нельзя запускать – поубиваем друг друга. Слушай, у тебя пожрать чего есть?
– Голубцы – вспомнил я – Будешь?
Валяев плотоядно ухмыльнулся, как бы говоря – еще как!
Я подогрел еду, все еще не до конца понимая, какие черти сюда занесли моего гостя, сам же гость в это время похрустел Викиными хлебцами, которые лежали на столе, включил чайник, покопавшись в холодильнике, достал еще кое-какую снедь, вроде маринованных огурчиков, хлеба, масла и сыра и начал сооружать себе знатный бутер.
