— Ничему их опыт не учит, — вздохнул бессердечный тип. — Я не женюсь на шантажистках, которые на минуту затаскивают в комнату, а потом распускают слухи об утрате чести там же на полу. Честью там и не пахло!
— Это в каком смысле? — подозрительно осведомилась я.
— В таком, что с таким поведением ни о какой чести не может быть и речи.
— Что ж вы все такие блудливые козлы? — риторически спросила, грустно вздохнув.
— «Вы все»? Есть кто-то еще? — мгновенно выцепил из моей фразы нужное зернышко Пламенеющий.
Осторожно поймал кончик моего хвоста, легонько потянул к себе, и я послушно подвинулась.
— Не важно, — покачала головой я. — Но чем больше я наблюдаю за двором, Хранителями и мужчинами, тем больше разочаровываюсь в институте брака вообще и в отношениях в частности.
— А что так? — спокойно спросил Пламенеющий и сильно дернул меня за волосы.
Я ойкнула и свалилась на покрывало. Но успела только возмущенно засопеть, как Рыж быстро сгреб меня в охапку и подвинул к себе:
— Расскажешь?
— Ну… — Немного повозилась, но решила все же не вырываться. Мне всегда рядом с ним хорошо. — Просто… я оказалась довольно романтичной особой. И потому логическая цепочка «сила — гормоны — любовник — нормальное состояние» выглядит для меня дико. И еще… Всегда считала, что если любишь, то веришь. И верен. Но, как выясняется, одно совсем не гарантирует второго или третьего. Или наоборот…
— Твои слова наводят меня на не очень приятные мысли, — напряженно сказал Рыж. — Ты умудрилась влюбиться?
— Нет, — фыркнула в ответ. — Дело в том, что даже самые достойные мужчины из моего окружения не являют собой не то чтобы идеал… — судорожно выдохнула. — Не могу объяснить… как-то все запутанно! Что же вы так потребительски к нам относитесь, Рыж?
— Ты про отношения «мужчина — женщина»? — полуутвердительно спросил он. — Аля… есть те, кто в ближнем круге. К ним по-иному… Но вот к посторонним. Да, именно так. Как и они к нам.
— Кстати о ближнем круге, — повернулась на живот, чтобы смотреть Евграну в лицо. — Зачем ты меня сберег?
— О чем ты? — В малахитовых глазах царила только безмятежная зелень и ни малейшего проблеска понимания.
— Хватит притворяться. — Сцепила руки в замок и положила на широкую грудь мужчины. — Ты прекрасно знаешь, о чем я.
Он вздохнул:
— Вот оно тебе надо?
— Надо, — решительно кивнула я. — Устала ощущать себя послушной овцой на веревочке. Я хочу знать! Ты восемь лет обо мне помнил! И не просто, ты для чего-то меня защитил.
— Да почему сразу «для чего-то»? — возмущенно поджал губы Пламенеющий. — Тебе не приходило в голову, что я, несмотря на то что Алый, безопасник и, поверь, немало плохого сделал Императорскому престолу, добро не забываю!
— Какие же у тебя на меня были планы?! — Я подалась вперед, не желая пропустить ни тени эмоций на его лице.
— Да никаких! — порывисто взмахнул рукой. — Вот веришь?! Я не знал, что стану с тобой делать, когда выполню обязательства… если Клан отпустит и я получу возможность уйти. Да еще тебя увидел теперь… такой. В лучших мужских традициях раньше понимал, что годы на тебе отразятся, но все равно оказался не готов увидеть прелестную юную женщину…
— Не надо об этом, — сказала резко, спрятав глаза и опустив голову в попытке скрыть горькую улыбку.
— Да, — согласно прошелестел мягкий баритон. — Более того, об этом не просто «не надо», про это «нельзя».
— Но что-то пошло не так, верно? — вернулась к теме. — Тебя не отпустили. Почему?
— Потому, что все пошло не так, — вздохнул Алый.
— Как понимаю, лучше не спрашивать о подробностях?
— Ну от чего же. — Тембр голоса Ева сменился на мягкий и мурлыкающий. — Можно… И я могу даже рассказать, если ты хорошо попросишь.
Тут мир перевернулся, и я уставилась в зеленые глаза нависшего сверху Рыжа.
— И что, правда скажешь? — вскинула бровь, рисуя пальцем невесомые узоры на его предплечье, обтянутом белым батистом рубашки.
— Ну почему бы и нет, — жарко выдохнул на ухо он. — Но… тогда должен буду принять меры!
— Ой! — «испуганно» расширила глаза. — Страшные?!
— Очень. До смерти залюбить придется.
— В какие-то не те степи нас понесло, — пробормотала я.
Евгран опустился на меня почти всем весом и уткнулся носом в ключицу.
— Еще как… — тяжело выдохнул он, обдав обжигающим дыханием нежную кожу. — Ну или зацеловать до потери памяти и сознания.
— Совсем не в те, — повторила я. — Рыж.
— Да тут я. — Он скатился с меня и лег рядом. Взял руку и коснулся быстрым поцелуем запястья: — Прости.
— Ничего, — сказала только для того, чтобы что-то сказать.
Повисла пауза. Мы думали каждый о своем. Не знаю, как его, но меня беспокоило то, что сейчас едва не случилось. Нас опять заносит… И очень сильно. Но нельзя позволять отношениям выходить за рамки! Они и так беспрецедентно широки…
— Ты, кажется, меня гулять звал? — осторожно напомнила.
— Верно, — вздохнул Пламенеющий, порывисто встал и потянул за руку, которую так и не отпустил.
