Выяснив, что я пила, волшебник выругался и принес обычную воду, которая слегка прояснила сознание. Лир оставил меня на попечение невесть как оказавшегося тут Аэрлиса, злого и весьма потрепанного, и приказал глаз с меня не спускать. Недовольство Хранителя Тьмы можно было понять. Если судить по красному пятнышку на шее брюнета и некому беспорядку в одежде, оторвали его от весьма приятного и, судя по недовольному виду, явно незавершенного занятия. Лир же сказал что-то о незаконченных делах и исчез.
От выпитого мне захотелось в кустики. О чем я тактично сообщила магу. Тот с ужасом на меня посмотрел, но дал добро на конфиденциальное посещение ближайших зарослей орешника. Пока я несколько пошатывающейся походкой приближалась к заветным кустам, в голове неторопливо продефилировала весьма важная мысль: а как относятся фейри к осквернению их природного достояния? Решила не загружать голову малозначительными мыслями. На обратном пути несколько заплутала. Лес как вымер. Ни света, ни музыки. Ни-че-го.
Остановилась как вкопанная, пытаясь сообразить, где я, и хоть немного сориентироваться. Заслышав чьи-то голоса, осторожно двинулась на звук. Буквально ползком преодолела последние несколько метров, при этом ощущая себя просто жуть каким самоотверженным разведчиком!
Вот я наконец аккуратно раздвинула ветви и выглянула.
На залитой лунным светом поляне сидели двое. Вернее, полулежали на каком-то покрывале. Признав в блондине Лирвейна, чья голова покоилась на коленях красивой девушки, подавила в себе желание резко сдать назад. Отметила такие детальки, как тонкие женские пальчики, запутавшиеся в белых волосах, и нежную улыбку на губах мужчины.
А ведь это та самая фейри, которая была при Королеве.
От этой идиллии мне почему-то стало неприятно. Я попыталась отползти, но наступила коленом на какую-то веточку. Ветка подло громко хрустнула. Парочка обернулась. Я замерла.
— Зверек, наверное, — предположила фейри.
— Возможно, — медленно кивнул Хранитель.
— Я благодарна тебе. — Видимо, брюнетка вновь вернулась к прерванному разговору. — Что ты решил поговорить. Но в этом не было необходимости.
— О чем ты? — непонимающе вскинул светлую бровь Лир, осторожно высвободился из женских рук и сел рядом.
— Как только я тебя сегодня увидела, то поняла, на твою компанию для завершения ночи рассчитывать не стоит. — Лир отвел глаза, а девушка грустно рассмеялась. — Но ты оставил свою спутницу в круге, пошел ко мне, и я понадеялась, что ошиблась, хотя ты постоянно искал ее взглядом. А увидев вместе с моим собратом, сразу бросился на выручку к человеческой девочке. Так что когда ты меня сюда позвал поговорить, я уже догадалась, о чем пойдет речь.
— Ты неправильно поняла, Лила, — негромко ответил мужчина. — Она моя подопечная. Я за нее в ответе. Но с тобой сегодня и правда не останусь.
— Я все увидела правильно, Лир, — покачала головой красавица. — Даже если ты сам пока слеп. И мне тебя жаль. Как и ее.
— О чем ты? — непонимающе нахмурился он.
— Ты до такой степени строго придерживаешься ледяной составляющей своей стихии, что практически сроднился с этой стороной Воды. Настолько, что даже мои огненные сестры не смогли с этим ничего поделать. Хотя ты не отказывал им в попытках, — продолжала фейри. — Сильные эмоции раскрывают твой потенциал. И если ты дашь себе волю, даже гейзеры покажутся чуть теплыми. А они уже бурлят в тебе, мой холодный мужчина. — Тут она замолкла и полушепотом закончила: — Уже не мой. Не размышляй слишком долго, Лир. Шанс на любовь выпадает так редко…
Обалдеть! Оказывается, наш ледышка успел переспать с половиной дивных дам. Не отказывал, понимаешь ли!
Вот только… про какие чувства она говорит? Неужели… Нет, не может быть!
— Ты прекрасно знаешь, чем это чувство грозит орвиру, — вздохнул Хранитель.
— Вечно прятаться — мира не увидишь, — философски проговорила фейри.
— Всякое мнение имеет право быть. Но я с тобой не согласен.
— Ты можешь отрицать. — Девушка покачала темной головкой. — И ты будешь это делать. Знаю. Но запомни мои слова.
— Хорошо.
— Вот и замечательно. — Девушка поднялась, расправила темно-синее платье и немного отошла. Потом повернулась к Лирвейну, который, как и всякий воспитанный джентльмен, не стал сидеть в присутствии дамы. — Поцелуй меня. На прощание.
Лир не отказал прекрасной деве в просьбе. Мне не хотелось на это смотреть, и если бы была такая возможность, то сбежала бы. Но я не смогла отвести взгляд. Хотя почему-то было очень больно следить за тем, как сильные руки обхватывают девичью талию, а тонкие женские пальчики зарываются в белоснежные волосы. Как она к нему прильнула, как нежно он ее поцеловал, как она закрыла глаза от удовольствия! Прикусила губу, боль немного отрезвила, и я наконец смогла отвести взгляд от этой удивительно красивой пары.
