Потом послышался тихий шелест, сложившийся в практически неслышное «прощай», и все стихло. Я уже хотела ретироваться, как меня неожиданно схватили за шиворот и рывком вытащили из ставших практически родными кустов. Подняв глаза, я узрела перед собой Лирвейна, о-о-очень злого. Серые глаза сузились и с каждой секундой темнели от бешенства.
— Ваше высочество, какая неожиданная встреча! Позвольте полюбопытствовать, как вы тут оказались?!
— Мимо проползала, — брыкнулась я.
— Мимо, говорите! Так почему не поползли дальше? Или вам не говорили, что подслушивать чужие разговоры несколько неэтично!
— Я случайно!
— Да что вы!
— Именно так, — зло зыркнула на него из-под упавшей на глаза челки. Не знаю почему, но сейчас извиняться мне хотелось в самую последнюю очередь! Миловался тут со своей брюнеточкой, пока я в колючих кустах сидела! На земле, между прочим, холодно! — Отпусти меня, в конце концов!
— Как же ты меня достала!
От такого заявления я вообще в осадок выпала. И разозлилась.
— Я тебя достала?! Это ты у меня в печенках сидишь!
— Да ты вообще ни шагу без неприятностей ступить не можешь! Сколько всего за это время натворила, и передать сложно! А нам с тобой возись! Мне! Потому что остальные бодренько сплавили все на меня и спокойно занимаются своими делами. В итоге я должен опекать непоседливую девицу, которая хоть вроде и не дура, но иногда такое выдавать умудряется!
— Да что я делала-то?!
— Так еще и напомнить надо?! — Лир бешеным зверем метался по поляне, бросая на меня разъяренные взгляды. Особого впечатления это не производило. Гордо выпрямилась и с невозмутимым лицом наблюдала. — Твою манеру поведения с Пламенеющим хоть взять! Вы слишком много и тесно общаетесь!
— А если мне это нравится? Если он мне нравится, что тогда? — Я независимо вскинула подбородок.
— Что-о-о? — Лир аж остановился.
— То, что слышал, — сверкнула на него глазами.
— Тогда я переоценил твои умственные способности, — с деланым спокойствием начал мужчина. — Только полная идиотка, зная всю ситуацию, могла увлечься Пламенеющим!
— Да что ты! — зло рассмеялась я. — И почему же? Я молодая девушка, а он весьма красивый мужчина. Да и в кого тут еще влюбляться?! В тебя, что ли? Земноводное перемороженное! Ледыш-шка!
М-да, с оскорблениями повторяюсь…
Тут меня снова схватили в охапку и аккуратно прижали к дереву.
Он был очень зол… В серых глазах разгорались голубые искры, и, скосив глаза на кулак возле дурной головушки, я предположила, что меня сейчас будут бить. И скорее всего, по самолюбию.
— Ледыш-шка, значит. Земноводное, говоришь, — зловеще раздалось над моей головой. — А Пламенеющий как? Не обжигает?!
— При чем тут Рыжик? — невинно осведомилась, подлив масла в костер гнева. Мне вдруг стало интересно, до чего в своем бешенстве дойдет Лирвейн.
— Ах, Рыжик, значит! — Искры побежали по распущенным волосам, и вокруг медленно закрутились потоки силы. Так. Посмотрев в лицо блондину, осознала, что надо делать ноги, причем как можно скорее. Главное — добежать до толпы гостей, а там меня спасут! Если поднырнуть под руку и задать стрекача, то у меня есть все шансы удрать. Ведь не будет же он гоняться за мной по всему лесу?!
Сказано — сделано! Я резко вырвала локоть из ослабевшей хватки Хранителя и, поднырнув под его руку, практически сбежала. Практически. Каким-то образом уже через секунду я опять стояла у злополучного дерева, но на этот раз Хранитель обнимал меня за талию, прижимая к себе.
— Так просто не сбежишь, маленькая пакость! Вот ведь как осмелела. А поначалу так боялась. Из-за эликсира, что ли?.. — проговорил мужчина, второй рукой убирая упавшую мне на глаза прядь за ухо. Чтобы видеть глаза. Мне на него смотреть не хотелось абсолютно. Обычно светло-серые, глаза волшебника потемнели до цвета грозового неба, и теперь в них закручивался водоворот непонятных мне эмоций.
— Не боюсь. И вообще, мое нежелание с тобой общаться после того случая неудивительно.
Над головой раздался негромкий смех.
— Ты не находишь напоминание о том случае в такой ситуации несколько неосмотрительным и даже… провокационным?
Ощущая его дыхание на шее, я замерла как кролик перед удавом. Он осторожно провел пальцем по нежной коже, которая тут же покрылась мурашками.
— Незачем было поднимать эту тему, — проведя губами по виску, продолжил Лирвейн. — Я и так все прекрасно помню. Даже слишком хорошо.
Лир осторожно прикусил мочку, губами скользнул по чувствительной коже виска, заставив мои ладони, лежавшие на его плечах в попытке оттолкнуть, судорожно сжаться. Потом губы опять вернулись к ушной раковине и слегка на нее подули, тут же осторожно поцеловав.
Несмотря на то что только что увидела, я таяла в его руках. Правда, было смутное подозрение, что, как только к Хранителю вернется ясность ума, он снова наговорит гадостей, и мне будет плохо.
Еще крепче обняв меня и прижав к себе, он чуть слышно прошептал:
— Что же ты со мной творишь, девочка… Ведь нельзя, и я это знаю. А вот ты не понимаешь, что делаешь и чем все может закончиться.
