— Мика… — еле слышно прошептал Рай, в шепоте так явственно слышалось облегчение, что меня стала бить дрожь, такая сильная, что Кайрос наверняка заметил её.
Однако взгляд принца не казался осмысленным, и это вселяло надежду, что с ним произошёл какой-то странный приступ галлюцинации.
Я бросила на Кайроса умоляющий испуганный взгляд. Мне даже притворяться не нужно было: стало очень страшно.
— Тони, это Алиса Берн, вдова с двумя детьми. Мы вместе живем в гостинице, она не Мика, не твоя пара. Отпусти её, — голос блондина звучал спокойно, почти равнодушно, взглядом же он успокаивал меня, вселяя уверенность, что Рай сейчас придёт в себя.
Некоторое время Раймус ещё смотрел на меня очумелым взглядом, полным болезненной надежды, а я стояла ни жива ни мертва, боясь пошевелиться или сказать что-то, отчаянно молясь всем богам и духам, чтобы он пришёл в себя и решил, что обознался.
Его друг осторожно отцепил от меня окаменевшие ладони Раймуса.
— Тони, это не Мика, — ещё раз проговорил мужчина. — Приходи в себя, друг.
Принц моргнул, ещё раз, через некоторое время мутный взгляд стал более осмысленным, в глазах заплескались сожаление и разочарование.
А ещё боль. Такая сильная, неожиданная, что я не сдержалась, отшатнулась. Отвела глаза, не в силах смотреть на перекошенное мужское лицо.
В сердце словно кто-то нож воткнул и провернул, резко и зло. Я вздрогнула, еле сдержавшись от стона, и жалко обняла себя руками, пытаясь защититься от неожиданного чувства сопереживания, от пронзительной боли, которую тоже ощутила.
— Простите. Не знаю, что на меня нашло, — пробормотал Раймус, выглядел при этом он очень хмуро и бледно, — жестокие шутки древних… В принципе, я заслужил это. Даже предвкушал.
Он усмехнулся, плотно сжал губы, словно боялся сказать лишнего, отвернулся и медленной неуверенной походкой пошёл по направлению к городу. Ссутулившись, опустив голову.
Предвкушал? Или я ослышалась?
— Алиса, вы в порядке? — Кайрос Варис с беспокойством осмотрел меня. Фигура мужчины была напряжена, показалось, что он был растерян, не зная то ли остаться со мной, то ли броситься за другом, которому сейчас тяжело.
— Что это было? — с трудом прошептала я. Неужели принц поверил в то, что Микаэлла Кэмпбелл ему почудилась?
— Женщину, которую мой друг любил, убили, — бесцветным голосом проговорил Кайрос, напряженно смотря вслед другу, на которого я побоялась даже бросить взгляд.
Мне стоило огромных усилий сдержать эмоции. Любил? Что за чушь. Не было никакой любви.
— Какой ужас, — прошептала я.
— С тех пор он сам не свой, — добавил мужчина, поправляя свой сюртук на моих плечах. На мгновение показалось, что ему захотелось обнять меня и прижать к себе, но он сдержался. — Иногда Мика Тони кажется. Как сейчас.
— Тогда понятно, — тихо отозвалась я.
Хотя на самом деле было совсем ничего непонятно. Из-за чего принц так сильно расстроен? С моей смертью для него, да и для Ринской империи, за которую он так сильно переживал, разрешались многие проблемы.
Во-первых, уникального мага, которого он так боялся и хотел держать под вечным присмотром на коротком поводке, больше не существовало. Следовательно, угрозы, которой веками боялись все ринские императоры, тоже больше не было.
И во-вторых, истинной пары у него тоже больше не было. То, чего он хотел больше всего на свете, то и произошло.
Так чего же теперь старший принц так странно себя ведёт, будто глубоко несчастен после моего исчезновения?
Я и Кайрос пошли рядом по тропинке. Некоторое время мы молчали. Мужчина о чем-то думал, я же набиралась храбрости спросить о себе самой и о том, что случилось после моей «смерти».
— А что произошло с парой вашего друга?
— Я не хочу вам врать, но и правду сказать не могу, — проговорил Кайрос, искоса бросив на меня взгляд. — Могу сказать только одно: Элли убили, а Ра… Тони винит в этом себя.
По позвоночнику прошёл холодок. Я поёжилась, устремила взгляд на уже показавшиеся вдали домики в форме пирамид города Анр. Быстрее бы уже дойти до гостиницы и спрятаться в номере, обнять детей и от всех затаиться.
— А он виноват? — я услышала, как предательски сел мой голос.
— Я считаю, что нет, — сухо произнес Кайрос. — Виноват другой человек.
— И кто же? — поколебавшись, спросила я.
— Я, — прозвучал резкий ответ, который меня обескуражил.
Я почувствовала, как мужчина рядом напрягся, как он угнетён всем произошедшим, и пока воздержалась от дальнейших вопросов. Я была уверена, что Кайрос пояснит свой ответ.
Всю оставшуюся дорогу мы молчали, и, только подойдя к гостинице, мужчина проговорил:
— Алиса, я виноват в смерти Элли, но не подумайте, что я приложил к этому руку, — взгляд раскосых глаз был серьёзен и хмур. — Просто за несколько часов до смерти я её встретил, и Элли сказала, что ей угрожают. Только я не воспринял ту угрозу всерьёз… Да и она тоже. Это было заметно по её поведению. В результате, я не помог.
— Но тогда вам не в чем себя винить.
