Встречайте захватывающее продолжение мощного сериала о тайнах и обмане, страсти и любви, а также выборе и последствиях от автора бестселлеров по версии New York Times и USA Today Алеаты Ромиг.Неожиданный четвертый роман серии «Последствия» «Разоблачение: Недостающие годы».«Увлекательная недостающая часть, которая продолжает одну из самых запутанных, захватывающих и напряженных историй, которые я когда-либо читала» – Vilma's Book BlogЧитатели увидели, что случилось в тот роковой день в поместье Роулингс, и узнали о последствиях. Четвертый роман серии рассказывается о мужчинах в жизни Клэр Николс и заполняет промежуток времени, о котором только упоминалось ранее. Подобно домино, падающим в линию, «Разоблачение» позволяет читателям испытать шокирующие последствия одно за другим и увидеть их влияние на всех в игре.«Разоблачение: Недостающие годы» заполняет больше пробелов, чем вы могли себе представить» – Schmexy Girl Book BlogРазделите борьбу, пока Энтони Роулингс борется за то, что принадлежит ему, поскольку разрушительные последствия его прошлого грозят навсегда изменить его мир. Присоединяйтесь к Гаррисону Болдуину, когда он узнает правду, которая угрожает его убеждениям, и Джону Вандерсолу, когда он примирится со своими откровениями. Станьте свидетелем того, как Филипп Роуч решает, кому принадлежит его верность, а Брент Симмонс демонстрирует значение дружбы – независимо от цены.Читатели этой серии пережили "Последствия", открыли "Правду" и узнали, кому был вынесен "Приговор", но это еще не все. Не думайте, что история Тони и Клэр закончена, потому что после «Приговора» есть еще что-то, что нужно РАЗОБЛАЧИТЬ!«Обстоятельства не делают человека, они раскрывают его». – Джеймс Аллен18+
Сердце Тони таяло от мягкого агуканья Николь на фоне шума набегающих на берег волн. Этот дуэт создавал прекрасную мелодию полночи. Он поцеловал лоб спящей Клэр и увидел, как закрывающиеся веки скрыли изумруд её усталых глаз. Маленькое тельце дочки извивалось в его больших руках и вытянулось, расслабившись, когда он прижал её полностью к своей широкой груди. Он сел в кресло-качалку в детской и наблюдал, как её длинные ресницы вздрагивали, борясь с закрывающимися над тёмно-шоколадными глазами сонными веками. Через несколько мгновений монотонного раскачивания её крошечный носик уткнулся в его хлопковую футболку, и она проиграла борьбу со сном, глубоко вздохнув напоследок.
Он мог бы вернуть её в колыбель и забраться обратно в кровать к Клэр, но Тони продолжал раскачиваться. Серебряные лучи лунного света, проходящие сквозь открытые двери веранды, позволяли ему видеть спящую жену. График кормления Николь ещё не выработался, и Клэр была совершенно измотана. Казалось, что у их дочери был зверский аппетит, который, возможно, превосходил аппетит самой Клэр перед рождением Николь.
Улыбка нарисовалась на лице Тони, когда он вспомнил, как Клэр ела «за двоих». Когда Николь появилась и потребовала есть каждые два-три часа, он понял, почему Клэр была так голодна. Раздвинув розовое одеяльце, он дотронулся до ручки Николь. Её маленькие пальчики обхватили один его палец, и он ласково погладил нежную кожу. Он почувствовал запах детского лосьона и подумал, что за две с небольшим недели Николь заполнила всё их существование.
Тут были кресла, которые качались и шатались. Они называли их качелями, но Тони они больше напоминали механизмы, поющие колыбельные или создающие успокаивающий шум, в зависимости от нажатой кнопки. Ему было всё равно, сколько у Николь качелей и колыбелек, его больше устраивало, когда он крепко держал её в своих руках. И, хотя Клэр объявила, что он балует их дочь, он заметил, что она делает то же самое.
На острове все были в плену у брюнетки, которую он держал сейчас в руках. Френсис и Мадлен были больше похожи на преданно любящих бабушку и дедушку, чем на служащих. И, хотя у них самих никогда не было детей, они были хорошо осведомлены обо всём, что касалось малышей. Было очень комфортно, что они рядом, когда возникали вопросы. Именно Мадлен преподала Тони первый урок пеленания. Это было еще до того, как Клэр познакомилась с их дочерью. Её ободряющие слова вселили в него уверенность в нелёгком деле оборачивания ткани вокруг крошечного тельца. Она казалась такой маленькой, что Тони не был уверен, что справится.
– Oui, месье, правильно. Она не сломается. Oui, поднимите ножки...
Тони никогда не представлял себе, что будет получать указания от кого-то из своих сотрудников, и все же с каждым словом Тони охотно соглашался на роль ученика.
Однажды вечером, когда, казалось, ничто не способно утихомирить крик Николь, Мадлен опять пришла на помощь. В тот момент и Тони, и Клэр добровольно позволили Мадлен прибегнуть к её магии, но она сделала другое. Или как раз то самое... Магия была применена не к Николь, а к ним самим, возвращая им веру в себя.
Хотя Френсис и Мадлен уходили на ночь к себе в дом, Тони не был удивлён, что они слышали протесты Николь на протяжении ночи. Ведь он проводил часы, шагая туда и обратно по веранде, укачивая её на руках, как его учили. Их дочери всё это было нипочём – ничто не удовлетворяло её. Даже кормление не давало результата. Николь начинала есть, потом останавливалась и плакала, поворачивая голову из стороны в сторону. Клэр, измотанная недосыпом, тоже была на грани слёз, на последней грани. Хотя она пыталась это скрыть, Тони видел доказательства на её щеках.
Клэр сидела в комнате, а он шагал вдоль веранды, когда до его плеча дотронулись. Резко повернувшись, он увидел Мадлен.
–Месье, она голодна?
– Нет. В смысле, я не знаю. Клэр пытается её кормить, но она сосёт пару раз и снова начинает плакать.
– Мадамель? Или Николь?
Тони усмехнулся: – Обе.
– Внесите её внутрь. Ветер слишком сильный.
Он с готовностью последовал за Мадлен в комнату.
– Мадамель, позвольте предложить вам что-нибудь поесть.
Клэр покачала головой, поднимая опухшие красные глаза.
– Нет, Мадлен, я не голодна. Я просто не знаю, что делать.
– Нет голодна. Чего она хочет?
