Джорджина Кинкейд выбрала вечную жизнь, чтобы выяснить все тайны противоположного пола, но иногда они все же преподносят ей сюрпризы.Возьмите хотя бы Сета Мортенсена. Человек рисковал своей душой, чтобы стать парнем Джорджины. Тем не менее, из-за Люцифера, ее босса, Джорджина не может просто повесить на крючок свои смертоносные шпильки и насладиться семейным счастьем. На самом деле, она вынуждена перенести операцию ... в Лас-Вегас. Город Греха-это мечта для суккуба, и друзья Джорджины в недоумении.Почему власти имеющие всё, так стремятся разлучить её с Сиэтла, с Сэтом? Джорджина является одним из самых ценных активов Ада, но если есть хоть какой-либо выход из профессии суккуба-она планирует использовать эту возможность, не имеет значения, сколько грехов она оставит после себя. Она лишь надеется, что её жертвы не будут включать в себя одного человека, ради которого она так рискует...
Мне не раз доводилось надевать платье из "фольги". Однако впервые я надела подобный наряд на столь невинное семейное мероприятие.
- Виксен.
Голос Санты прозвучал над скоплением людей в торговом центре, и я поспешила покинуть место, где собрала группу одетых в барберри* детей. В действительности, это не Санта Клаус позвал меня. Человека, сидящего в разукрашенной беседке из падуба-и-света, звали Уолтер-как-то-там, но он попросил, чтобы мы, работающие на него в качестве "эльфов", обращались к нему исключительно как Санта, причем постоянно. В свою очередь, он окрестил нас именами северных оленей и Семи Гномов. Он относился к своей работе очень серьезно и говорил, что имена помогали ему оставаться в роли. Если бы мы подвергли это сомнению, то он стал бы потчевать нас рассказами о своей актерской карьере в постановках Шекспира, которая закончилась, как он утверждал, из-за его возраста. Но у нас, эльфов, были собственные идеи о том, что могло прервать его карьеру.
- Санте необходимо еще выпить, - произнес он театральным шепотом, как только я подошла к нему. - А Грампи мне не позволяет, - он мотнул головой в сторону стоящей рядом с ним женщины, одетой в зеленое платье из "фольги". Она сдерживала извивающегося мальчика, пока мы с Сантой беседовали. Я встретилась с ней взглядом, заметив огорченное выражение ее лица, и мельком взглянула на часы.
- Ну, Санта, - сказала я, - это потому что прошел всего час с прошлого раза. Ты знаешь уговор: один бульк в твой кофе каждые три часа.
- Мы договаривались неделю назад!- Прошипел он. - Перед наплывом посетителей. Ты понятия не имеешь, что приходится терпеть Санте. - Я не знала, относилось ли это к его актерским приемам или просто было причудой, но он много говорил о себе в третьем лице. - Только что девочка попросила, чтобы ее выпускной балл был достаточно высоким, чтобы поступить в Йельский университет. Я думаю, ей было девять.
На какой-то момент мне стало жаль его, я даже начала ему симпатизировать. Торговый центр, в котором мы подрабатывали в рождественские каникулы, располагался в одном из наиболее богатых районов пригорода Сиэтла, и детские запросы, получаемые Сантой, иногда выходили за рамки футбольных мячей и пони. Дети также, как правило, были одеты лучше чем я (когда на мне не было эльфийского костюма), а это требовало немалого искусства.
- Извините, - сказала я. Традиция это или нет, но мне иногда думалось, что усаживать детей на колени к старику само по себе было довольно жутким зрелищем. Не стоило примешивать сюда еще и алкоголь. - Сделка есть сделка.
- Санта больше не может этого выносить!
- До конца смены Санты осталось 4 часа. - отрезала я.
- Я хочу чтобы здесь была Комета , - сказал он раздраженно. - Она терпимее относилась к напиткам.
- Конечно. И я уверена, что прямо сейчас она пьет в одиночестве, отмечая пополнение рядов безработных. - Комета, бывший эльф, не только была снисходительна к прихотям Санты, но также приобщилась к ним сама. Так как она весила полсанты, то не справлялась с порциями ликера, и потеряла работу, когда до администрации торгового центра дошла четкая картинка ее, снимающей одежду. Я кивнула Грампи. - Вперед.
Маленький мальчик поспешно взобрался на колени Санты. На его счастье последний переключил свой характер и более не донимал меня (и мальчика) разговорами об алкоголе. - Хо-хо-хо! Что бы ты хотел получить в подарок на это Рождество? - Спросил он с напускным британским акцентом, который не был столь необходимым для этой роли, однако наверняка добавлял авторитетности.
Серьезным взглядом мальчик посмотрел на Санту. - Я хочу, чтобы мой папа вернулся домой.
- Это твой отец? - спросил Санта, глядя на пару, стоящую рядом с Грампи. Симпатичная блондинка в свои тридцать лет выглядела так, словно давно увлекается ботоксом. И я бы ничуть не удивилась, если парень этой наштукатуренной дамы еще не достиг возраста выпускника колледжа.
- Нет,- сказал мальчик. - Это моя мама и ее друг Роджер.
Санта пребывал в молчании несколько мгновений.
- Есть ли что-то еще, чего бы тебе хотелось?
Я оставила их и вернулась на свой пост возле начала очереди. Вечер выдался утомительным; все большее число семей покидало торговый центр. В отличие от Санты, моя смена заканчивалась менее, чем через час. Я успевала делать покупки, когда поток посетителей уменьшается. В качестве официального сотрудника центра, мне предоставлялась значительная скидка, которая полагалась за пьяницу-Санту и платья из фольги - последнее носить было гораздо легче, чем костюм медведя. А одним из величайших благ в самое счастливое время в году, было то, что во всех магазинах предоставлялся широкий выбор подарочных наборов косметики и аромамасел* - все, что сейчас было крайне необходимым в моей ванной.
- Джорджина?
Мечты о леденцах и Кристиан Диор разлетелись от звука знакомого голоса. Я повернулась, и у меня сердце сжалось, когда я встретилась взглядом с симпатичной женщиной средних лет с короткой стрижкой.
- Дженис, привет. Как дела?
