Джорджина живет самой обыкновенной жизнью, и тем не менее ее судьба лежит за гранью привычного нам существования. Дело в том, что основное место службы Джорджины в… Аду. Много столетий назад она заключила контракт на продажу своей бессмертной души. Тогда эта сделка казалась Джорджине весьма удачной. Откуда ей было знать, каково это — быть суккубом — демоном, обреченным вечно совращать нестойкие человеческие души? Впрочем, и в Аду есть надежда. И сколь бы виртуозно ни составлялись контракты, которые подписываются кровью, даже в них может закрасться спасительная ошибка!
Надевать платье из ткани, блестевшей, как фольга, мне было не впервой. Но еще ни разу я не появлялась в подобном виде перед такой публикой — родителями с малолетними отпрысками.
— Виксен!
Голос Санты разнесся над праздничной толпой в торговом центре, и я заторопилась к дедуле со своего поста, где пасла группу детишек, одетых в комбинезоны от «Барберри». Нет, конечно, меня подзывал к себе не настоящий Санта-Клаус. Детину, который сидел в оплетенной ветвями падуба и украшенной лампочками беседке, звали Уолтер какой-то там, но он настаивал, чтобы мы, эльфы-помощники, всегда звали его Сантой. Нас же он окрестил именами оленей и семи гномов. Уолтер относился к работе весьма серьезно и утверждал, что имена помогают ему вживаться в образ. Стоило в этом усомниться, и он начинал потешать нас байками о своей головокружительной актерской карьере: мол, был исполнителем ролей в пьесах Шекспира, но, экая досада, состарился, вот и весь сказ. У нас же, эльфов, имелись свои соображения насчет того, почему сценическим успехам Уолтера пришел конец.
— Санте нужно выпить, — сообщил он театральным шепотом, как только я оказалась рядом. — Гремпи мне больше не наливает. — Уолтер кивнул в сторону женщины, облаченной в платье из зеленой фольги. Гремпи пыталась удержать рвавшегося к Санте малыша, пока мы с дедулей перешептывались. Я поймала ее отчаянный взгляд, посмотрела на свои часики и сказала:
— Ну, Санта, это потому, что с прошлого раза прошел всего час. Ты знаешь уговор: рюмка в кофе каждые три часа.
— Но мы договаривались неделю назад! — прошипел он. — Тогда еще не нахлынули эти толпы. Ты не представляешь, каково приходится Санте. — Уолтер нередко говорил о себе в третьем лице. Уж не знаю, считать ли это частью его актерского метода или просто причудой. — Девчонка только что попросила высокие баллы на ЕГЭ, чтобы поступить в Йель. Думаю, ей лет девять.
На мгновение мне стало жаль Санту. Торговый центр, где мы зарабатывали себе на отпуск, располагался в одном из самых дорогих пригородов Сиэтла, и запросы добрый дедушка получал соответственные — не какие-нибудь там футбольные мячи или лошадки. Многие детишки были одеты лучше меня (когда я не в костюме эльфа), а это нелегко.
— Прости, — сказала я. Хотя такова традиция, но иногда меня передергивает от мысли, что детей сажают на колени к подозрительному старикашке. Примешивать сюда алкоголь совсем ни к чему. — Сделка остается в силе.
— Санта этого больше не вынесет!
— Санте осталось четыре часа до конца смены, — напомнила я.
— Вот если бы здесь была Комет… — надувшись, произнес Уолтер. — Она была посговорчивей насчет выпивки.
— Да. Именно поэтому она сейчас пьет в одиночестве и вздыхает о потерянной работе. — Комет, эльф в отставке, не скупилась на рюмашки для Санты, да и себе не отказывала. Правда, весила она меньше дедули раза в два, поэтому не так стойко держала ликерный удар и вылетела с работы после того, как охранники торгового центра застали ее срывавшей с себя одежду в магазине «Шарпер имидж». Я отрывисто кивнула Гремпи. — Запускай.
Маленький мальчик кинулся вперед и забрался на колени к Санте. Тот держался молодцом: мгновенно вошел в образ и больше не донимал ни меня, ни ребенка нытьем о выпивке.
— Хо-хо-хо! И каковы же твои желания в эти праздничные зимние дни? — Уолтер даже придал своей речи легкий британский акцент; конечно, для роли это было необязательно, но безусловно придавало ему больше авторитета.
Мальчик явно трепетал перед Сантой.
— Я хочу, чтобы папа вернулся домой.
— Это твой отец? — спросил Санта, глядя на парочку, стоявшую рядом с Гремпи. Женщина — миловидная блондинка лет тридцати с лишком, — похоже, раньше времени сделала ботокс. А парень, которого она прямо-таки облепила своими телесами, едва ли закончил колледж. Я бы очень удивилась, узнав, что он старше.
— Нет, — ответил мальчуган. — Это Роджер, друг моей мамы.
Санта немного помолчал.
— Не хочешь ли ты чего-нибудь еще?
На этом я их оставила и вернулась на свой пост, в хвосте очереди. В отличие от Санты, моя смена заканчивалась меньше чем через час. У меня будет немного времени прошвырнуться по магазинам, пока не освободится от пробок дорога в город. Я числилась штатным сотрудником торгового центра, а посему мне полагалась хорошая скидка на покупки, отчего сносить пьяных Сант и платьишки из фольги было куда легче. Больше всего в это самое счастливое время года меня прельщали огромные подарочные наборы парфюмерии и косметики. Они красовались в витринах всех магазинов. Содержимое одной из ярких коробок обретет пристанище на полочке в моей ванной. Непременно.
Мечтания о засахаренных фруктах и духах от Кристиан Диор прервал знакомый голос.
— Джорджина?
Я обернулась, и у меня упало сердце: на меня в упор смотрела коротко стриженная симпатичная женщина средних лет.
— Дженис, привет! Как дела?
На мою натянутую улыбку бывшая коллега ответила недоуменной.
— Прекрасно. Я… Я не ожидала увидеть тебя здесь.
