Действительно, едва ли можно упрекать какого-либо писателя за его подозрения в безнравственности, как вышеприведенные, когда под рукой имеются записи множества историков, чтобы помочь нам произвести беспристрастное исследование. «Еретиков» обвиняют в преступлениях, которым церковь сама более или менее открыто потворствовала вплоть до начала нашего века. В 1233 году папа Григорий IX выпустил две буллы против стедингеров «за различные языческие и магические деяния» [542, т. XXI, с. 89], и последние, разумеется, были истреблены во имя Христа и его Святой Матери. В 1282 году один приходской священник из Инверкейтинга, по имени Иоанн, совершал на Пасху обряды куда хуже, чем «магические». Собрав толпу молодых девушек, он принудил их войти в «божественный экстаз» и вакхическое исступление, танцуя старый круговой танец амазонок вокруг фигуры языческого «бога садов». Несмотря на то, что по жалобе нескольких его прихожан он был вызван на суд к епископу, он удержал свой приход, так как доказал, что таков был общепринятый обычай страны [543, c. 109]. Валдеисов, этих «самых ранних протестантов» обвиняли в наиболее противоестественных ужасах; их жгли, резали и истребили из-за клеветы» нагроможденной на них обвинителями. А между тем последние, открыто торжествуя, организовали свои языческие процессии «Corpus Christi» с эмблемами, созданными по образцу эмблем Ваала-Пеора и «Озириса»: и в каждом городе Южной Франции в ежегодных процессиях в пасхальные дни носили хлебные буханки и печения, которым были приданы формы так часто осуждаемых эмблем индусских шиваитов и вишнуитов, — еще в 1825 г.![417]
Лишившись своих старых средств для клеветничества на христианские секты, чьи взгляды отличаются от их собственных, теперь настала очередь «языческих» индусов, китайцев и японцев, чтобы разделить вместе с древними религиями честь получить брошенное в лицо обвинение за их «развратные религии».
Не отправляясь далеко за доказательствами равной, если не превосходящей безнравственности, мы напомним римско-католическим писателям о неких барельефах на дверях Собора Св. Петра. Они настолько же бесстыдны, как сама дверь; но все же они менее бесстыдны, чем любой писатель, который, прекрасно зная об этом, притворяется, что он не знает исторических фактов. В течение многих веков долгий ряд пап взирали своими пастырскими очами на эти бесстыдные картины гнуснейшей непристойности, и ни одному из них не пришла в голову мысль о необходимости их удаления. Совсем наоборот, так как мы могли бы назвать определенных пап и кардиналов, которые всю жизнь учились следовать этим языческим подсказам «богов природы» как на практике, так и в теории.
В Польской Подолии несколько лет тому назад в римско-католической церкви была статуя Христа из черного мрамора. Говорили, что она творит чудеса в определенные дни, например, на глазах у публики у нее выросли волосы и борода, и творились другие менее невинные чудеса. Этот спектакль, наконец, был запрещен Российским правительством. Когда в 1585 г. протестанты взяли Эмбрун (Департамент Верхних Альп), они обнаружили в церквях этого города реликвии такого рода, что, по выражению Летописи, «старые солдаты войска гугенотов краснели при одном только упоминании этого открытия еще несколько недель спустя». В углу церкви Cв. Фиакра близ Монсо во Франции было — и теперь еще существует, если мы не ошибаемся — седалище, именуемое «креслом Cв. Фиакра», которое имело репутацию, что оно одаряет бездетных женщин способностью оплодотвориться. Про одну скалу в окрестностях Афин недалеко от так называемой «Могилы Сократа», говорят, что она обладает тем же свойством. Когда, лет двадцать тому назад королева Амелия, вероятно, в минуту веселия проделала этот опыт, то не было конца оскорблениям, какие нагромождал на нее католический падре, проезжавший через Сиру по какому-то поручению. Он объявил, что королева является и «суеверной еретичкой!», и «отвратительной ведьмой!», и «Иезавелью, пользующейся колдовством». Несомненно, что ярый миссионер к этому добавил бы еще многое, если бы в самом разгаре брани не очутился выброшенным в лужу грязи за окном. Добродетельный оратор был принужден к этому необычному перемещению сильною рукою греческого офицера, которому случилось войти в комнату как раз в нужный момент.
