— После этого я не хотел видеть Марка. Ненавидел. Не смог простить. Когда его выписали из больницы, мы сильно поругались, и наша дружба перестала существовать. Главное связующее звено — Лили — исчезло, поэтому все развалилось, как самодельный карточный домик. И мы перестали общаться. Я крупно просчитался… Бросил Стайместа в то время, как он сходил с ума от боли и вины… — Алекс печально вздохнул. — Марку сорвало крышу.
Облака беспокойно неслись по звездному небу.
— Хорошо, что Рэт поддержал тогда Стайместа. Если бы не он, Марк точно бы наложил бы на себя руки. Я всегда следил за жизнью Стайместа, хоть мы и не разговаривали. После всего… Марк вернулся в академию и стал «Драконом». Вскоре скончался его отец. А затем начался ад. — Алекс взъерошил свои длинные волосы. — Ад для тех, кто встречал на своем пути Марка. Черт, он был просто неуправляемым, Агнес. Я не узнавал его. Это продолжалось до тех пор, пока ты не появилась в нашей школе. Я не могу оправдывать Стайместа, но вижу, что ты его меняешь в лучшую сторону, принцесса.
Агнес опустила взгляд. Ей так хотелось верить в слова Алекса.
— Он все еще жесток и беспощаден, но что-то щелкнуло в Марке, я это вижу. Порой даже вижу в нем старого друга. Это дарит надежду. — Губы парня изогнулись в грустной улыбке. — Сегодня вторая годовщина со смерти Лили. Я уверен, что именно поэтому Стаймест сорвался на тебе, Агнес. Это его не оправдывает, конечно, понимаю…
— Он сказал, что я не она… — Уокер сглотнула, ощущая нарастающий ком в горле.
— Принцесса, Марк просто это ляпнул в пылу гнева, сгоряча. Во время ссоры мы можем сказать что угодно, и далеко не всегда разумные вещи. Чаще всего это слова, которые причиняют боль. — Алекс приобнял девушку за плечи. — Бессмысленная ерунда… Я и сам грешу этим. Не раз срывался на Саре…
— Все так сложно, — поморщилась Агнес. За последний час ее жизнь перевернулась вверх тормашками. Снова.
— Пойми его. Марк все еще винит себя в смерти Лили. Ему до сих пор очень плохо, я знаю это, — убеждал ее Алекс. — Попробуй с ним поговорить на трезвую голову.
— Алекс, я сказала, что люблю его, но Марк не ответил мне… — Агнес неуверенно заморгала, вытирая слезы тыльной стороной ладони.
— Просто поговори. Все станет ясно. Я почти уверен, что он чувствует к тебе то же, что и ты к нему. — Парень ободряюще улыбнулся, обнимая подругу.
— Спасибо тебе. — Уокер коснулась губами его щеки.
— Пожалуйста, принцесса. — Алекс прижал девушку к себе.
— Я знаю, что тебе тоже было непросто это все вспоминать, — прошептала Агнес, осторожно проведя ладошкой по спине парня. — Мне очень жаль, что у Лили сложилась такая трагичная судьба.
Алекс лишь оперся подбородком о макушку подруги, закрывая глаза.
— Это место было ее любимым. Мы часто ездили сюда после школы.
Агнес понимающе кивнула. Ей было тепло осознавать то, что Алекс поделился с ней самым важным для него.
Они долго молчали, всматриваясь в тихую водную гладь, в которой отражалась серебряная луна.
— Поехали домой? — наконец, спросил Алекс.
— Давай побудем здесь еще, — попросила Агнес. Парень молча снял с себя куртку, накидывая на девушку.
Та с благодарностью ее приняла и тихо выдохнула, кладя голову на плечо друга.
Но парню было совершенно не спокойно.
Проклятое сообщение душило Алекса.
Он собирался взять на себя ответственность. Вырастить этого ребенка.
Парню было страшно, он был растерян, напуган… Но предпочел молчать. Алекс привык разбираться со своими проблемами сам. Отчасти ему было стыдно, отчасти…
Уже неважно. Какие к черту чувства? Это потеряло всякий смысл.
Ведь теперь ему следовало провести остаток жизни с девушкой, которую не любит. Стать хорошим отцом. Создать семью.
Алекс закрыл глаза. Черт. Он устал, смертельно устал.
Следующим утром Агнес вошла в подъезд с робкой надеждой поговорить с Марком. После ночного откровения Алекса она искренне надеялась разобраться со всем. Девушка потянулась к двери, осторожно стуча по деревянной поверхности костяшками пальцев. Нет ответа. Новый стук.
Дверь квартиры, наконец, открылась, и на пороге возникла Ева. Растрепанная, в одной футболке. Его футболке.
— Ты…Что ты здесь делаешь? — прошептала изумленно Агнес.
— Разве не очевидно? Ваши фальшивые отношения подошли к концу, как я и говорила, Уокер, — прошипела ядовито девушка.
— Это… это… неправда. — Агнес прикусила губу. Слезы закипели в глазах, а руки машинально сжались в кулаки. Ощущение предательства причиняло дикую боль. Если при измене Дерека она желала превратить его в пепел, то сейчас девушка готова была заживо похоронить себя, лишь бы не видеть это. А еще ей до ужаса хотелось уничтожить Еву. Сделать так, чтобы та захлебнулась в слезах и крови. Мучилась. Долго.
— Еще как правда. Он воспользовался тобой и выкинул. Ты всего лишь использованная игрушка. Ты не нужна ему, слышишь? Марк никогда не полюбит тебя, — едко произнесла Ева. — Мы провели
