Разоблаченный рыцарь полностью

Агнес впервые видела Рафаэля так близко. Светло-розовый шрам на лбу, рассекающий бровь и лоб. Длинные густые ресницы, бросающие тень на его острые скулы. Маленькая ямочка на подбородке. Губы, скульптурно очерченные, с едва заметной трещинкой посередине нижней. Кудрявые черные пряди, падающие на лицо. И глаза. Все те же. Бездонные черные дыры. Пронзающие насквозь. Пробирающие до дрожи. Животного страха. Побуждающие бежать. Далеко-далеко. Лишь бы не смотреть в них. Словно ее собственное отражение. Она видела в его глазах только себя, будто смотрелась в зеркало. Запах черники. Едва ощутимый, легкий, он проникал через рецепторы и впитывался в нее.

— Ты когда-нибудь слышала о сайлемских ведьмах? — Его голос был подобен лезвию. Резал. Безжалостно, вспарывал легкие, лишая возможности нормально дышать.

— Что? — растерялась Агнес, борясь с желанием убежать от Рафаэля. Избавиться от этого мрачного наваждения. Адреналин растекался в крови, в ушах шумело.

— Данверс — это место, где свершилась кровавая расправа над теми, кого признали колдунами. — Его тон понизился, словно парень рассказывал темный секрет. — Это случилось на нашей земле. Девятнадцать женщин, за которых некому было заступиться. Фанатично-религиозные пуритане убили их. И даже маленькую, четырехлетнюю дочь Сару Гуд Дороти, которая по детской наивности объявила, будто является ведьмой, лишь бы оказаться рядом со своей мамой, заключенной под стражу. Кроха не понимала, что тем самым вынесла приговор обеим. Необдуманные поступки влекут за собой последствия, Уокер. Всегда. Иногда случается так, что люди осуждают не только виноватого, но и того, кто с ним связан. Например, маленькую дочь осужденной.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — нахмурилась Агнес.

— Может, я просто хочу тебя запугать, — усмехнулся Рафаэль и крепче сжал талию девушки, все сильнее впечатывая ее в стену. — А может, даю подсказку.

— Какую? — спросила Агнес, не в силах оторвать взгляда от глаз парня.

Отчего-то у нее не было желания бежать слома голову, несмотря на дикий страх. Хотелось разобраться, почему ублюдок зацепился именно за Уокер.

Воспользовавшись легким замешательством Рафаэля из-за смены ролей, Агнес замахнулась и ударила парня по лицу. Не поскупилась. Изо всех сил. До хруста в костяшках пальцев.

Он не ожидал этого. Но тем не менее отреагировал мгновенно.

— На что ты рассчитывала? — прорычал Рафаэль, уже грубо отбросив Уокер к двери. Тернер был в бешенстве.

Агнес поморщилась от боли. Но не от страха.

— Я буду кричать, — угрожающе прищурилась она, когда парень подошел к ней.

— Кричи. Мы же играем, — разрешил он, кривя губы в полуулыбке. — Теперь что? — справился Рафаэль насмешливо.

Агнес слегка встряхнула рукой. Она онемела и очень болела. Хотя ее оппоненту досталось гораздо сильнее.

— Что ты сделаешь? — Рафаэль протянул руку и грубо схватил девушку за горло. Из его разбитого носа ручьем текла кровь, пачкая воротник белоснежной рубашки.

— Отпусти меня!

— Ты заплатишь за все. — Тернер скривился в отвращении, отдернув руку от шеи Агнес.

Словно не мог выносить ее боль. В его взгляде девушке почудилось сочувствие. Но лишь на короткий миг. Ледяная маска вернулась очень быстро, сменив любой намек на эмоции в его бездонных глазах.

— Почему ты постоянно цепляешься ко мне? — прошипела Уокер, упираясь в его грудь ладонями, чтобы увеличить расстояние между ними. — В академии полно других новеньких. Найди себе другую мишень.

— Может, мне нужно просто взять твою маленькую задницу. — Руки Рафаэля опустились на бедра девушки, прижимая их тела вплотную друг к другу. Так, что Агнес ощутила все напряженные мышцы в его теле. — Или же этот упрямый рот. — Он провел большим пальцем по ее нижней губе, грубо лаская. — Чертовски уверен, что тебе пришлось бы это по душе. Что скажешь? Хочешь мой член у себя во рту, Уокер?

Но Агнес не верила Рафаэлю. Он лгал. Ее тело не интересовало Тернера.

Если бы парень хотел, давно бы ей навредил. Было немало подходящих случаев. Тем более после того, как Уокер его ударила.

Агнес полностью находилась в его власти. Тем не менее Рафаэль лишь запугивал ее, не приступая к активным действиям. Не бил, не пытался целовать или что-либо еще. Тернер просто играл с ее разумом. Ему не нужно было все, о чем он говорил.

Нет, дело в чем-то другом. Рафаэль что-то знал. За что-то ее наказывал. Но за что? Она даже не видела его прежде.

Иногда случается так, что люди осуждают не только виноватого, но и того, кто с ним связан. Например, малютку, что оказалась несчастной быть дочерью осужденной.

— Ты меня не тронешь, — прошептала Агнес, смотря в его обсидиановые глаза.

Тернер неотрывно сверлил ее немигающим взглядом. Недовольный тем, что Уокер раскрыла его. А девчонка-то оказалась умнее, чем он рассчитывал. Парень наклонился к ее уху. Его непослушные черные волосы защекотали щеку Агнес.