Им двоим сегодня пришлось несладко — расследовали одно дело, связанное с «Отбросами». А точнее, с их лидером. Дамиан с Марком уже давно втайне от всех занимались этим, пытались найти компромат, зацепку, да что угодно о Тернере. И наконец им это удалось. Правда, для этого им пришлось сильно постараться.
— Теперь мы сможем заткнуть ему рот, — обратился парень к Марку.
Но Стаймест словно был погружен в свои мысли и не слышал Дамиана. Только хмыкнул безучастно и отвел потерянный взгляд куда-то за спину друга.
Мысли парня бродили вокруг Агнес. Он собирался поговорить с ней, объясниться, но сегодня был занят «грязным бельем» Рафаэля.
— Ты чего такой кислый, чувак? — Дамиан бросил беглый взгляд на своего спутника.
— Неважно, — нахмурился тот. — Давай раздобудем чего-нибудь покрепче. Я вымотался.
Хотелось напиться до отключки, чтобы вытеснить все тяжелые мысли и смешанные ощущения после откровенно ужасного дня.
Просто на пару часов стать обычным, свободным от обязанностей и ответственности.
Забыть обо всем.
Но все мысли вылетели из головы Марка, когда он увидел Уокер, стоящую одиноко у арочного прохода. Она улыбалась Рэту, рассеянно и с пустым взглядом. Не по-настоящему. Парень ласково погладил девушку по щеке, но что-то было не так. Агнес была потерянной. Что-то произошло.
Марк это чувствовал.
«Хватит, придурок. Прекрати пялиться на Уокер, мать твою», — осадил он себя мысленно.
Безрезультатно.
На него порчу навели, прокляли, иначе как объяснить, что он стоял, как завороженный, и пялился на девчонку?
Нет. Выпить было необходимо. Как и отвести взгляд.
Сейчас же.
Нельзя же выдать их.
Хотя… сохранилось ли это «мы»?
Марк инстинктивно шагнул.
Ей навстречу.
Снова.
Приближаясь.
Избавляясь от ненужного расстояния.
Стоп.
«Остановись», — твердил он себе, но все равно продолжил идти.
Кажется, услышал голос Дамиана, который спросил, какого черта творит Стаймест.
Он и сам не знал.
Только жаждал, хотел, тянуло его…
И мысли с доводами, правилами и ответами лопались, как мыльные пузыри.
Стаймест вздохнул, ощущая слабый запах персиков.
Продвигаясь сквозь толпу прямо к Агнес.
Шаг, другой.
А затем он увидел.
Ее пальцы нервно одернули белую пушистую кофту, прикрывая то, что мгновенно повергло Марка в состояние бешенства. След от чужих губ под ключицей. Фиолетовый кровоподтек на белой, как снег, нежной коже.
Ложь. Мерзкая ложь.
«Ты сам-то в это веришь?»
Больше не помогает.
Она чистая, светлая, как лучик солнышка, что дарит свое тепло даже такому отъявленному подлецу, как он.
А если это не Агнес, значит…
Кто-то сделал это против ее воли.
Взгляд в глаза.
Они у нее влажные. Словно она плакала.
Сука.
Она, черт возьми, на грани.
Напуганная, маленькая…
Кто посмел ее тронуть?
Марк сжал руки в кулаки. Если спросит напрямую, Агнес упрямо не расскажет. Даже сейчас ведь сторонится его. В глаза не смотрит.
Никто из «Драконов» бы не посмел…
А значит, это он.
Только не учел этот ублюдок, что у Марка на него теперь есть компромат.
С сегодняшнего дня Рафаэль не приблизится к Агнес.
Ей больше не нужно прятаться за чужими спинами.
Марк обменялся парой слов с Рэтом, уточнив все, что ему нужно было, и слетел вниз по лестнице.
По везению или интуиции он обнаружил Рафаэля сразу.
Надменно смеющегося в окружении товарищей по группе, которые преклонялись перед своим кумиром.
Рассудительный, хладнокровный и до чертиков умный — этих качеств было достаточно, чтобы завоевать авторитет даже среди таких людей с высокими требованиями, как жители Данверса.
Беспощадный к врагам и верный своим людям. Эталон демонической жестокости с одной стороны и справедливый лидер — с другой, но Марк теперь знал его истинное лицо.
Раненый, Тернер прячет за показной доминантностью свои страхи.
Когда он играл, то ставил на кон все. И отчего-то всегда одерживал победу.
— Какого хера ты сделал с Агнес?
Марк схватил Рафаэля за горло и вдавил в каменную стену с такой силой, что на глухой звук удара обернулись зрители. Но его это не волновало.
След на коже Агнес, ее слезы все еще стояли у Стайместа перед глазами.
Одна мысль о том, что этот сукин сын трогал его девушку, приводил Марка в безотчетную ярость. Стайместу хотелось крушить все, что было на пути. А еще заманчивее — свернуть шею лидеру «Отбросов».
Рафаэль оттолкнул Марка от себя одним сильным движением.
Он ненавидел контакт с людьми. Особенно тот, чьим инициатором не был.
