Джинни так старалась угодить парню, что Малфою пришлось отчаянно впиться в губы Грейнджер, чтобы заглушить их. Уизли наметила себе план действий, поэтому сейчас решительно достигала цели. Как она не старалась, она не могла вобрать в себя его член полностью, поэтому она решила сменить технику, а не давиться со слезами на глазах. Немного поиграв с головкой языком, она заскользила языком ниже, оставляя влажный след за собой.
Она не была до конца уверена, что делает все приемлемо для слизеринца, но когда она начала вылизывать его яйца по очереди, рука Драко неожиданно легла на ее волосы, которые она предусмотрительно собрала в хвост. Джинни улыбнулась – это была маленькая, но победа.
Чавкающие звуки снизу привлеки внимание Гермионы, и она вновь посмотрела вниз. Она уже не была шокирована, ведь была готова к подобному. Но зрелище того, как приличных размеров член Драко погружался практически полностью в рот, вызывало у Гермионы легкий трепет. А когда она заметила, как отчаянно Драко пытался не потерять свою аристократическую маску, то еще и зависть.
Она спустилась вниз, на пол, где уже сидела Джинни. Она смотрела, как самозабвенно подруга отдалась этому процессу. У Джинни на лице не было отвращения или недовольства, наоборот, можно было даже услышать тихое постанывание. Переведя взгляд на лицо слизеринца, Гермиона поняла его слова, сказанные в больничном крыле. Теперь она поняла, о какой беззащитности и чувстве власти говорил Малфой.
Джинни почувствовала, что что-то изменилось. Она посмотрела на подругу и, улыбнувшись, уступила той место, сместившись в бок.
Малфой дернулся, когда Гермиона робко, практически невесомо, провела языком по головке.
Он громко застонал, когда она сомкнула губы.
Он простонал такое чувственно “Дааа”, когда Гермиона начала скользить губами по стволу.
Он отдал бы всю оставшуюся жизнь, лишь бы этот момент не закончился так быстро. А Малфой чувствовал, что если Грейнджер и дальше будет стараться превзойти подругу и заглотить полностью, то это закончится совсем быстро.
Гермионе было неловко как-то коснуться его еще и руками, поэтому к губам она подключила язык. Но Джинни взяла руку Гермионы и положила на член парня. Гермиона обхватила его член у основания, а рука Джиневры была поверх ее руки. Медленно, чувственно Грейнджер, ведомая Джинни, водила рукой по члену. Ее язык продолжал парить по головке, даря парню яркие ощущения, в которых Драко терялся.
Гермиона потерялась в ощущениях – в тех, которые дарила, и в новых ощущениях, которые она сама испытывала при минете. Гермиона с удивлением поняла, что не на шутку возбудилась, отсасывая ему.
Малфой отчаянно пытался отвлечься, чтобы хоть на немного, но продлить удовольствие. Парень чувствовал, что подобное повторится ой как нескоро. Если бы они с Гермионой были бы вдвоем, то все было бы, как надо. Даже если бы он и кончил первым, он бы обязательно бы глубоко извинился. Но сейчас тут присутствовала Джинни, и Малфой понимал, что Уизли не будет так милостива к нему и обязательно расскажет об этом кому-то.
Отчаяние Малфоя достигло такой глубины, что парень пытался представить Филча. Голым. Но и это не помогало, член стоял колом и не собирался хоть как-то менять свою позицию.
Малфой даже отвернулся в сторону, чтобы не смотреть перед собой. Взгляд выцепил Джинни, что откинула голову назад в приступе страсти. Одной рукой она массировала себе грудь, а вот вторая порхала по половым губам, периодически поддразнивая клитор. Слизеринец улыбнулся шальной мысли. Погладив Уизли по плечу, он привлек ее внимание. Джинни смерила его безразличным взглядом, и снова закрыла глаза, представляя, что это не она сама себя ласкает.
– Отлижи ей, – говорит Драко, выдергивая Уизли из фантазии.
– Что? – удивляется Уизли.
– Ну ты ей делаешь приятно, я тебе, смекаешь? – Улыбается он уголками губ.
– Обманываешь? – Но он лишь неопределенно повел плечами.
Гермиона даже не догадывалась, через что сегодня пройдет, а вот Драко все видел. Видел, как Джинни приняла его предложение, как осторожно, чтобы не спугнуть подругу, оказалась позади нее. Малфой подался чуть вперед, чтобы успеть поймать Гермиону или успокоить ее. Левой рукой он приподнял ее лицо, а правой сжал плечо. Он вынудил Гермиону чуть приподняться на коленях, и заглушая последующий протест, поцеловал ее. А затем опустил обратно вниз. Гермиона было вскрикнула, но Драко настойчиво затыкал ей рот своим языком.
– Что?… Что? – Гермиона задыхалась от нахлынувших эмоций. – Что вы делаете? – пискнула она.
– Чшш, – шепчет Драко, осыпая ее лицо поцелуями. – Чшш, Грейнджер.
– Но вы же… О! – Воскликнула Гермиона, когда проворные пальчики Джинни раздвинули складочки. – О! – повторила она, когда влажный язык заскользил по ним.
Гермиона могла бы еще говорить и говорить, восклицать и ахать, но Драко мягкими, но настойчивыми движениями подтолкнул ее лицо обратно к своему паху.
