Ровно через два часа и пятнадцать минут Драко Малфой покинул Выручай-комнату, чтобы попрощаться с Гермионой.
Ровно через два часа и семнадцать минут он был удивлен, что Гермиона покинула Башню Старост, оглядываясь, словно желая убедиться, что за ней никто не следит.
Он удивился еще больше, когда она направилась в подземелья. А затем он запаниковал, когда следом туда пошли Джинни и Лаванда. Что-то подсказывало слизеринцу, что это не просто так.
Он попытался отмахнуться от нехорошего чувства, что щекотало ему нервы, но времени не было на эти глупости. Он хотел извиниться, но не судьба.
И тут как нельзя вовремя ему вспомнились слова Невилла. Невилла, который переживал за Гермиону. Те самые слова, которые он подслушал. Тошнота подкатила к горлу Драко, и он не просто пошел, побежал следом.
Как же все было не вовремя. Как всегда.
Он не знал, куда идти дальше. Темные коридоры подземелий не давали подсказки. Но тут он услышал какие-то звуки. Шанс того, что это была Грейнджер был чертовски мал, но он рискнул.
– Что тут, блять, происходит? – завопил он, когда нашел тот кабинет, из которого доносились непонятные звуки.
Сейчас звуки были вполне понятны. Звук борьбы, рвущейся материи и мольбы.
Не мешкая, Драко потянулся за палочкой, чтобы отшвырнуть рыжего ублюдка от Гермионы, но ему в спину прилетело два заклинания, которые он не смог заблокировать. Он не ожидал, что кто-то способен кинуть в спину проклятия.
Тугие цепи сковали руки и обвились вокруг его груди, не давая не то что пошевелиться, но и банально вдохнуть полной грудью. Он обернулся – Лаванда и Джинни.
– Пустите, – рычит Малфой.
– А я боялась, что ты не успеешь на шоу, – хихикнула Браун.
– Она же ваша подруга, – Малфой не понимал, что тут происходит.
– Одногруппница, но не подруга, – медленно произносит Джинни.
Крики Гермионы отвлекают его от девчонок и он поворачивается. Он столько раз ее брал грубо, несколько раз даже изнасиловал, но Рональд, удобно расположившийся между ее ног, вызывал рвотный рефлекс.
– Отойди от нее! – кричит Драко и хочет подбежать, но две волшебные палочки, направленные на него, удерживают на месте.
Рон повернул к нему голову и растянул губы в мерзкой улыбке.
– Я теперь понял, почему ты трахаешься с ней, – и он толкнулся в Гермиону, осуществляя давние мечты. То, что он не смог сделать летом, он реализовывал сейчас.
– Прекрати! – кричал Драко, но Рон лишь смеялся в ответ, выбивая из Гермионы болезненные стоны.
Малфой кричал и ругался, поэтому кто-то наложил на него силенцио. Теперь комната наполнилась ее сиплыми стонами и мольбой, а еще его довольным причмокиванием.
Малфой видел, как довольно закрывались его глаза. Как глубоко этот урод входил в ее бунтующее тело. Как жадно его руки лапали то, что не должно принадлежать ему. Как синяки разливались по ее телу. А еще он видел, что ее борьба постепенно слабела. Силы покидали девушку, она не могла больше кричать и царапаться.
Ее голова повернулась вбок, и ее карие глаза встретились с серыми, в которых плескалась ненависть и нежность. Он извинялся взглядом за свою беспомощность. Он обещал ей молча отомстить. И она кивнула, принимая его обещание. У нее из уголка глаза вытекла слеза. И Малфой тоже заплакал. Никогда в жизни он не ощущал себя настолько ничтожным.
Его голова громко стукнулась об пол, когда он выплескивал все свои эмоции. Плечи содрогались в истерике, но он не замечал этого. Как и едких комментариев за своей спиной. Все, что он хотел, так это чтобы Грейнджер потеряла сознание и не помнила этого.
И его молитвы были услышаны. Грейнджер отключилась. И Рон был этим чертовски недоволен, о чем заявил во всеуслышание. Его счастье, что Малфой не мог ему ответить.
– Интересно, а ты в задницу ее трахал? – спросил Рон. – У нее такая задница, – руки тут же провели экскурсию по ней.
Малфой послал в Рона обещание убить его при первой возможности, но взгляд слизеринца лишь позабавил Рона.
– Не понимаю, как ты с ней мог спать, она же сухая, – недовольно заметил он. – Мне кажется, я ее немного порвал, надеюсь, это не проблема? – продолжал он глумиться. – Конечно, первые сантиметров десять было свободно, но дальше, как новенькая. Мне понравилось, – признался он. – Но я не ручаюсь, что ее задница меня переживет, – рассмеялся гриффиндорец.
А Малфою было все равно, что какой-то идиот высмеивает его или унижает. Принижает. Глумится. Его интересовала только Грейнджер.
С ненавистью он оглянулся на девчонку Уизли. Он предполагал, что все это придумала именно она, ведь ее братец был туп.
– Это гриффиндорские разборки, – ответила она на его взгляд.
Он снова уткнулся лбом в пол. Он сам не понял, когда все это закончилось. Когда Рон с рычанием кончил и ушел. Когда цепи перестали его сковывать. Когда Гермиона пришла в себя. Он потерялся во времени.
Но вот она зашевелилась чуть активнее, и он поднялся, ей нужна была поддержка. И он рядом. В кой-то веки.
