Прошел уже месяц, а ее никто не навестил. И она к этому привыкла. Иногда такое бывает, что о тебе все забывают. Возможно, тут можно было обидеться, что она никому не нужна и ее до сих пор никто не нашел. А, возможно, это ей никто сейчас не нужен.
Она нашла покой в книгах, на их старинных страницах. Душа отдыхала при чтении, в разум, как губка, впитывал новую информацию. Гермиона никуда не спешила, а книг было много, очень много.
Февраль подходил к концу. Зима подходила к концу, но на душе по-прежнему мело.
– Твикс, ты, конечно, прекрасно готовишь, но в последнее время тебе это не дается, – Гермиона лениво ковыряла вилкой в тарелке.
– Это салат, мисс, тут нельзя сделать что-то не так, – заступилась Тинки за Твикса.
– Просто готовь ты, пожалуйста, – попросила девушка у Тинки, и та кивнула.
Выпив только апельсиновый сок, Гермиона встала из-за стола. И пусть домовик утверждает, что с салатом нельзя напортачить, но тошнота после завтрака уверяла в обратном. Вот и сейчас она торопилась к себе в комнату, в ванну, чтобы очистить желудок. Кажется, это у нее уже вторую неделю.
Прополоскав рот холодной водой, Гермиона уставилась на себя в зеркало.
– Мерлин, как хорошо, что меня никто не видит, – провела она рукой по своему лицу. – Мне надо меньше нервничать, – попыталась она улыбнуться самой себе, но вышло паршиво.
Девушка решила, что надо попросить у Тинки что-то еще. Домовиха ей давала различные настойки, половину которых Гермиона так и не смогла определить. Но они ей помогали, и этого было достаточно.
Но было кое-что, что Гермиона не могла никому рассказать. Драко Малфой в ее снах. Он был прав, когда утверждал, что никогда ее не отпустит, потому что он вот тут, в голове. Он абсолютно прав – он был внутри, в ней.
В ней.
– Господи, нет, – Гермиона медленно сползла на пол, схватившись за голову. – Мерлин, пожалуйста, нет, – двумя ладонями закрыла рот, чтобы быть тихой. – Идиотка, – заплакала девушка.
Действительно, идиотка. Полная. Конкретная. Она пила какие-то витамины и бесполезное успокоительное, что-то еще. Но ни разу не додумалась выпить противозачаточные зелья.
– Черт, – простонала Гермиона, понимая, что последние критические дни были аж в прошлом году, но она их отсутствие списывала на стресс. – Вот я идиотка, – в гневе она стукнула кулаками по полу. – Идиотка!
– Мисс Грейнджер? – Тинки тут же оказалась рядом.
– Прочь! – закричала девушка, и эльфийка, испугавшись, исчезла.
Снова этот Малфой путает ее планы. Это был ребенок Драко, она точно это знала. И он ей был не нужен также, как и ему.
– Ну почему именно от тебя? – плакала Гермиона, запустив ладони в волосы. – Когда же ты оставишь меня в покое?
Но она точно знала, что никогда. А теперь и подавно.
Гермиона не могла попросить об этом Тинки, но смогла у Твикса, взяв с того клятву, что никому не расскажет. Вообще никому. Но уже вечером ее осмотрит целитель.
Семь недель.
– Прекрасно, просто прекрасно, – сказала девушка, получив поздравление от доктора. – Но можно ли прервать беременность?
– Прошу прощения? – мужчина поправил очки. – Вы хотите… избавиться от него?
– Я именно так и сказала.
– Увы, нет, уже поздно.
– Как? – Гермиона чуть ли не подпрыгнула на кровати, на которой ее осматривал колдомедик. – Я точно знаю, что безопасно можн…
– У магглов, да?
– Именно.
– Юная мисс, но вы не маггла, вы волшебница, – улыбнулся доктор. – У волшебников есть всего месяц, чтобы определиться. А дальше магия ребенка тесно переплетается с вашей.
– Я лишусь магии? – догадывается Гермиона.
– И больше никогда не сможете иметь детей, – дополнил доктор. – Магия такое не прощает.
Гермиона задумалась. Если магия никогда не прощает, то почему она снова оказалась в этой пузатой ситуации?
– Доктор, я уже была беременна, но упала с лестницы.
– Вы ведь не думали избавляться от ребенка тогда?
– Нет, конечно, – быстрая улыбка на миг появилась на губах, но также быстро пропала.
– Тогда почему вы не хотите этого? – доктор буквально сверлил ее взглядом.
– Я тогда думала, что его отец умер, и ребенок был единственным, что я смогла украсть у него.
– А сейчас?
– Он женат на другой, – всхлипнула девушка.
– Но и сейчас он с вами, мисс.
И Гермиона не знала, как ответить, ведь он был прав. Ничего не поменялось. Поменялась только она. Повзрослела?
– Вы не возражаете, если мы сейчас заполним бумаги, и я передам их в Мунго?
И Гермиона рассеянно кивнула. Она легко отвечала на вопросы и рассказывала о себе. Вот только на вопросе, какое имя поставить в графе отец, она замялась.
Имя Малфоя она бы и под страхом смерти не назвала. Нотта – не имела права.
– Прочерк, – убитым голосом произносит девушка.
Мужчина поправил снова свои очки и поспешил заверить девушку в конфедициальности:
– Мисс, эта информация не будет разглашаться, – пояснил врач. – Я понимаю, что отец ребенка человек женатый, но его нужно указать.
– Нет.
– Настоятельно рекомендую. Хотя бы чисто с медицинской точки зрения, ведь мало ли, что может случиться.
– Их было двое, и я не знаю, кто точно отец ребенка, – выпалила Гермиона.
