– Это настойка безумия, сэр, – ответила Гермиона, никого этим не удивив.
– Как вы это поняли? – задал профессор вопрос.
– Для данного настроя характерен сладковатый запах, – тут же ответила девушка, – а еще не плотный дым фиолетового цвета. Этот настой совершенно безопасен при изготовлении, его главной задачей является ввести в заблуждение человека. Он удобен тем, что его даже не нужно принимать внутрь, достаточно лишь вдохнуть запах, и человек, его изготовивший, сможет затуманить разум другому, – отчеканила девушка.
– Похвально! – профессор хлопнул в ладошки – котелочек вернулся на свое место и его заменил следующий. – А это?
– Неопределенное зелье, бесцветное, – констатировала Гермиона. – Тут три варианта: это может быть универсальным противоядием – аналогом безоара, сывороткой правды или напитком живой смерти, – предугадывая следующий вопрос преподавателя, девушка продолжила. – Чтобы понять, что это, достаточно отлить немного зелья и кинуть в него любой цветок. При этом важно, чтобы зелье было полностью остывшим. Если это напиток живой смерти, то цветок завянет в течение минуты, если это противоядие, то зелье немного запузырится, а если это все-таки сыворотка правды, то…
– Достаточно, – перебил профессор, – десять очков гриффиндору. Мисс Грейнджер, верно? – получив утвердительный кивок, профессор продолжил. – Я вас узнал. Мистер Гарри Поттер при нашей беседе мне сказал, что у вас на факультете есть рыжая девушка, которая быстро врезается в память, и что она самая умная на потоке, – щеки девушки немедленно покрылись довольным розовым румянцем, а профессор продолжал как ни в чем не бывало.– А теперь самое интересное, – мужчина направил палочку на последний котелок.
Увидев, что рука Гермионы снова взметнулась вверх, он ее остановил:
– Довольно, мисс Грейнджер, позвольте и другим ученикам поучаствовать в нашем уроке, задание все-таки не индивидуальное, – Гермиона покраснела еще больше, а слизеринцы устремили на нее самодовольные взгляды. – Мистер Поттер, – обратился профессор к мальчику, – как думаете, что это может быть?
– Я не знаю, профессор, – Гарри пожал плечами.
– Попробуйте понюхать, может это вам поможет, – предложил Слизнорт.
Гарри прекрасно знал что, чтобы он не делал, ему ничего на свете, кроме Гермионы, не поможет. Но он с унылым видом выполнил пару каких-то движений своей волшебной палочкой, понюхал воздух вокруг котла и даже почесал голову.
– Оно пахнет… – начал парень и запнулся. – Профессор, это крайне необычное зелье. Я не могу припомнить ни одно подобное. Оно пахнет и ночной прохладой, и сиренью, и я отчетливо чувствую вкус фруктов и даже… – Гарри на секунду замялся, – даже мой любимый соус!
– У вас не появились идеи, что это может быть?
– Нет, сэр.
– Ну что ж, – профессор снова взмахнул палочкой и зелье приземлилось на другую парту, – а вы, мисс…
–Паркинсон, профессор, – слизеринка тоже начала принюхиваться. – Я не чую запахов, что перечислил Поттер, – Панси буквально выплюнула его фамилию. – По-моему оно отчетливо пахнет яблоками, розами, моими любимыми духами и таким запахом, ну который бывает еще в магазинах, – попыталась девушка объяснить. – Но у меня тоже нет представления, что это может быть.
– Спасибо, мисс Паркинсон, – зелье переместилось на другой стол. – Мистер Лонгботтом, а что вам напоминает это зелье?
– Мне? – Невилл совершенно не ожидал, что его спросят, поэтому сразу засуетился. – Оно пахнет мамиными духами, как в детстве, – слизеринцы начали улыбаться, – и бабушкиными котлетками, –неловко закончил парень, а слизеринцы просто взорвались от хохота.
– И вы тоже не знаете, что это такое? – уточнил преподаватель и Невилл отрицательно покачал головой. А котелок тут же очутился перед лицом Гермионы. – Мне интересно, что чуете вы, мисс Грейнджер?
Гермиона глубоко вдохнула. Закрыв глаза, она смаковала аромат, медленно вдыхая и выдыхая его, щекоча им свой нос. Спустя минуту, она ответила:
– Я чувствую запах мятной пасты, а еще скошенного сена и новой книги, типографской краски, – девушка мечтательно прикрыла глаза. Тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение, она продолжила. – Исходя из того, что мы все нюхали одно и то же зелье, но чувствуем что-то свое, могу с уверенностью утверждать, что это – амортенция. Этим нельзя влюбить в себя человека, но зелье может сделать видимость влюбленности.
– Еще пять балов для гриффиндора! А теперь вы сами попробуете его приготовить! Конечно, с первого раза у вас не получится, но я хочу посмотреть, насколько профессор Снегг ошибался. Я разобью вас на пары, в которых вы будете работать до конца учебного года. Рецепт будет на доске, у вас полтора часа. У кого нет учебников – возьмите в шкафчике, но обязательно купите себе личный экземпляр.
