– Я помню нашу встречу в поезде, когда мы только поступали на первый курс. Ты не был такой сволочью, Малфой, – шепчет Гермиона как можно быстрее, боясь, что слизеринец сейчас уйдёт и слова останутся невысказанными. – Мы практически всю дорогу обсуждали книги. Ты открывал для меня магический мир, – девушка переводит дыхание. – Даже второй курс начинался хорошо, но что потом произошло? Почему ты так резко стал груб со мной?
– Потому что ты грязнокровка, – шепчет ей в ответ Драко.
– Но я ведь говорила ещё в поезде, что маглорожденная!
– Вот такой я тупой, Грейнджер, – срывается Драко на крик, – то, что ты говорила в поезде, дошло только на втором курсе.
Она сидит к нему спиной, поэтому он не видит ее слез. Он стоит к ней спиной, поэтому она не видит, как он закрыл глаза и сжал челюсти.
– Завтра. В шесть, – и дверь за ним хлопнула.
– На третьем курсе ты видел, как я использовала маховик, но никому этого не рассказал, – продолжала шептать Гермиона. – На четвёртом курсе ты проводил меня до гостиной, когда я поругалась с Роном и Гарри и плакала. А в прошлом году ты позволил Отряду Дамблдора спастись. Ты ведь нарочно сначала взорвал стену и только потом пошёл за Амбридж, – Гермиона лбом касается холодного пола. – Почему я этого не помнила?!
Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем Гермиона нашла в себе силы подняться. В ее голове было столько вопросов, что она чувствовала себя глупенькой девочкой, ведь у неё не было ответов. Сейчас девушка была не уверена ни в чем. Мир поделился не на чёрное и белое, а на то, что она помнит и что забыла.
Гермиона добрела до библиотеки. С собой у неё ничего не было, но это были мелочи. Она дошла до отдела, который был посвящен древним рунам, взяла наугад книгу и спряталась в темном уголочке запретной секции, чтобы никто не видел ее страданий. Книга была открыла на случайной странице.
– Ты держишь ее вверх тормашками, – улыбнулся парень напротив.
Гермиона поднимает глаза и встречает открытый взгляд Тео. На ее лице непроизвольно появляется улыбка.
Нотт видит, что Гермиона расстроена. Ее губы еще дрожат от пережитой истерики, глаза красные, а нос распух.
«Но все равно она милая, – решает Теодор».
Он берет томик по рунам и переворачивает его так, как надо. Гермиона снова несмело ему улыбается.
– Так же лучше?
– Определенно, – милая улыбка вновь тронула ее лицо.
– Я хочу задать вопрос, но боюсь, ты не ответишь честно, – говорит Нотт.
– А ты попробуй, – улыбка девушки становится шире.
– Ты ведь не в порядке?
– Я… я будто собираю мозаику, – решается она разоткровенничаться. – Ну знаешь большую такую, на несколько тысяч деталек? – слизеринец не имеет понятия, о чем говорит гриффиндорка, но утвердительно кивает. – Так вот, у меня какой-то темный и замысловатый узор и я совершенно не понимаю, с чего начинать. Я пытаюсь найти более яркую часть картины, собираю ее, радуюсь, что у меня получилось, а потом замечаю, что это всего лишь десять штучек, а собрать надо тысячи… И я цепляюсь за этот фрагмент, со временем картина собирается, но потом кто-то проходит мимо и задевает ее. И мне нужно начинать все сначала. Понимаешь?
– Я понимаю, что ты запуталась.
– Совершенно верно.
– Почитаем? – предлагает он, понимая, что девушка хочет побыть в тишине и чтобы ей не бередили раны.
– С удовольствием, – и она опускает глаза в книжку, – только предупреди меня, когда надо расходится по башням.
– Ты же староста, – улыбается парень.
– Но ты же нет?
– Мы всегда можем сказать, что ты поймала меня в тёмном коридоре и сопровождаешь до гостиной факультета, – улыбается парень.
«Наверное, он когтевранец, – думает Гермиона».
– У тебя есть решения на все случаи жизни? – улыбается гриффиндорка.
– Определенно, – улыбается ей в ответ Теодор.
Остальное время они провели в библиотеке. Было в этом молчании что-то личное, даже интимное. Оба подпускали к себе кого-то так близко не столь часто. Необычные ощущения для обоих и никакого чувства неловкости.
Как и предполагала Гермиона, они немного засиделись. Тео, как джентльмен, проводил ее до башни старост.
– Доброй ночи, просто Гермиона.
– Доброй ночи, просто Тео, – улыбается она.
Парень уже успел развернуться, когда она тронула его за плечо.
– Ой, я не остаюсь на ночь после первого свидания в библиотеке, – шутит он.
– Я просто подумала, что я староста, а ты – нет. Вдруг тебя Филч поймает. Давай я тебя провожу.
– О, – восклицает парень, – я сам, – смеется он.
– Мне не сложно, – добавляет Гермиона.
– Дело не в этом.
– Тогда я не понимаю.
– Я просто Тео, а ты просто Гермиона. Если мы появимся после отбоя вместе в гостиной, будет…
– Неловко, – закончила вместо него гриффиндорка, ее щеки немного покраснели.
– Как-нибудь в другой раз, да? – подначивает ее слизеринец.
– Да, – соглашается Гермиона, и Тео скрывается за поворотом.
