Она на минутку задумалась. Он страстно желал заполучить состояние своей бабушки. И она могла бы ему помочь. Но как? Каким образом она докажет, что была Генриеттой Шарп? Ей, конечно, не составит особого труда убедить в этом Чарльза, ведь она может просто пересказать все их споры. Но даже вдвоем они едва ли сумеют заверить в своей правоте адвокатов и присяжных. Беатриса была далеко, а сама девушка изменилась до такой степени, что никто в Лэньярдском поместье ни за что бы не узнал ее.
Да и как она будет ему объяснять то, что все это время она искусно притворялась? Как только Чарльз появился в Лондоне, она должна была немедленно во всем признаться. Но она упустила эту возможность из страха, что он опозорит ее в высшем обществе. Со временем Мелисса стала понимать, что этот человек просто не способен причинить ей зло. К этому дню обман для нее как бы вошел в привычку, и она боялась что-либо менять. Это значит, что им уже никогда не удастся вернуть Суонси в прежнее состояние. Но он об этом еще не догадывался.
– Я опасаюсь, что вы, Чарльз, скоро пожалеете, что приняли такое решение. Кончится тем, что вы возненавидите себя за то, что отказались от мысли жениться на Генриетте, и меня – за то, что я приняла ваше предложение. Я не согласна жить в таких условиях.
– Этого не случится! – резко оборвал ее Чарльз. – Я люблю вас так сильно, что мне не нужны все деньги мира! Имея за плечами довольно печальный пример, я больше не хочу жениться по расчету. Знаю, нам придется нелегко, но в последние месяцы я почувствовал такой прилив сил и хорошего настроения, что радость от вашего присутствия будет помогать мне справляться с трудностями и в будущем. Пусть состояние бабушки перейдет благотворительным учреждениям, как она и хотела.
Заметив, как надежда озарила его лицо, Мелисса улыбнулась.
– Тогда я согласна, Чарльз.
– Слава Богу! – воскликнул Чарльз, заключая Мелиссу в объятия. Едва он коснулся губами ее лица, она почувствовала его радость и ответный прилив счастья в собственном сердце. Быть рядом с любимым человеком так хорошо и приятно! Только теперь Мелисса поняла, как тяжело пришлось Беатрисе, когда она потеряла мужа. Кто же променяет это счастье на одиночество, прожив всю жизнь в любви и согласии? Его поцелуй становился все более пылким, пробуждая в самых потаенных уголках ее сознания страсть и вожделение. Она полулежала на кушетке, Чарльз склонился над ней. Ее любопытные пальцы постепенно спустились ниже, к тому месту, где узкие брюки выдавали пульсирование напряженного бугорка.
– Прекрати, Мелисса, – взмолился он, отпрянув назад и прижав ее руки к губам, – иначе я потеряю самообладание прямо здесь, в гостиной. Поверь, я не хочу оскорбить тебя таким образом. Кроме того, твоя бабушка придет в ярость. Она будет здесь с минуты на минуту.
– Ты прав, – согласилась Мелисса, придя в себя и пытаясь унять дрожь в голосе. Она нежно поцеловала его в щеку, и Чарльз почувствовал приятный трепет, пробежавший по всему его телу от головы до кончиков пальцев на ногах.
– Свадьба должна состояться как можно скорее, – проговорил Чарльз, – а не то я умру от нетерпения.
– Я тоже, – призналась она. – Ты сводишь меня с ума.
Он засмеялся.
– Тогда немедленно прекращаем. Думаю, три недели я смогу как-нибудь продержаться.
«Но смогу ли я?» – гадала Мелисса.
Чарльз окинул взглядом читальный зал Уайта и обрадовался, заметив Мэтта Кроуфорда. Записка, которую он получил от Мэтта, велела ему срочно явиться сюда для серьезного разговора.
Мэтт налил себе вина. Он выбрал тихое местечко в углу, поставив труда пару удобных кресел. Этим вечером в клубе было мало народу, и друзья могли поговорить без свидетелей.
– Что за спешка? – тихо спросил Чарльз. – Дрэйтон в порядке?
– С ним все нормально. Думаю, Хефлин у нас в руках. – Лицо Мэтта выражало равнодушное спокойствие, но глаза блестели победным огнем. – Два дня назад он играл в пикет с младшим Доукинсом, придерживаясь своего обычного принципа требовать у хозяина новую колоду. Когда они закончили – кстати, Доукинс проиграл ему четыре тысячи фунтов, – я обнаружил еще одну колоду, вставленную в сиденье его стула. Виной всему его проклятая неосторожность, но после завершения игры его внимание привлекло недоразумение из-за жены Виллингфорда, возникшее между Деверю и Виллингфордом.
–
