Солнце ласкало теплыми лучами кусты сирени, усиливая их дурманящий аромат. Жужжали пчелы. Дикие полевые цветы розового, белого и желтого цвета украшали изумрудный ковер из молодой сочной травы. Звенящий ручей ворчливо журчал, сбегая по круглым серым камням. Место было восхитительное, сказочный мир, в который они попали благодаря своей любви, казался им раем по сравнению с привычными серыми кварталами города.
– Действительно красиво. Как твое лицо, – прибавил Чарльз, подходя к ней ближе. Руки его нерешительно, робко коснулись ее тела, и, внезапно опьянев, он притянул ее к себе. Теплая, нежная Мелисса прижалась к нему, ее легкая ладонь торопливо скользнула по его волосам, и она запрокинула голову. Он почувствовал, как земля уходит у него из-под ног, как льнут к нему ее уста, полуоткрытые, словно спелый плод, как ее дрожащие губы сливаются с его губами. Он пил желание с этих ароматно-влажных губ и отдавался всесокрушающей страсти.
Ее дрожащие руки сомкнулись на его шее, она ласкала лицо и плечи Чарльза, прижимаясь все ближе и ближе. Упоенный, он осыпал поцелуями ее прекрасные глаза и стройную шею. В тот миг, когда теплая волна обдала его грудь, он едва не потерял сознание и хотел только одного, чтобы поток страсти подхватил и унес их за собой. Руки Мелиссы торопливо стянули с него камзол и жадно побежали по его плечам вниз и поспешили дальше, еще взволнованней и жарче.
Он упал на колени и увлек Мелиссу за собой на мягкую траву. Обнажив плечи девушки, он высвободил из тесного платья ее грудь и прижался к ней губами.
– О Чарльз! – застонала Мелисса, когда он поймал ртом ее упругий сосок и стал ласкать его до тех пор, пока не почувствовал, как ее тело растворяется в блаженной истоме.
Он был очарован, нежностью ее шелковистой кожи и ответным трепетом ее тела после каждого его прикосновения. Окружающая действительность перестала иметь для него значение. Единственное, что сейчас было важно, это женщина, дрожащая от желания в его руках. Он чувствовал ее холодные пальцы, скользящие по его груди и развязывающие тугой галстук. Потом она расстегнула его рубашку, и он отбросил ее в сторону вместе с галстуком, припав к ее губам долгим жарким поцелуем.
У Мелиссы кружилась голова. Она чувствовала себя счастливой. Невиданная волна сказочного желания уносила ее в неведомые дали. Но она хотела большего. Она хотела познать наяву то неземное наслаждение, которое так часто посещало ее во сне. Любовь расцвела, наконец, как дикий полевой цветок, наполнив сердце девушки чувством всепоглощающею вожделения.
– Чарльз! – задыхаясь, крикнула Мелисса, но он не дал ей продолжить, остановив поток сбивчивых слов долгим поцелуем.
Ее прерывистое, тяжелое дыхание увлекло его, но Чарльз боялся оскорбить Мелиссу.
«Мы должен остановиться, – шептал ему внутренний голос. Он и сам понимал, что зашел уже слишком далеко. – Ты ведь джентльмен. Немедленно возвращайся домой, – приказывала совесть. – Осталось всего каких-то две недели…» Но он умирал от желания. «Разве я хочу слишком много? Только один поцелуй, хотя бы один…»
Но тут рука Мелиссы снова потянулась к его брюкам и стала поглаживать упругую выпуклость, которая плотно прижималась к ее бедрам. И он позабыл обо всем на свете.
– Будь моей, прямо сейчас! – произнес, задыхаясь, Чарльз, жадно припав к ее вздымающейся груди.
– Да, да, Чарльз, прошу тебя! О пожалуйста, Чарльз! – просила Мелисса, совершенно забыв о всяких приличиях. Ее волновало только то, что он был рядом и мог освободить ее от накопившегося во всем теле напряжения.
Ее податливое тело безвольно покоилось под его сильным телом, прижимаясь к его груди, оно горело в буйном пламени страстной борьбы, на смену которой пришла блаженная истома. Неожиданно Чарльз понял, что он никогда еще не испытывал от близости с женщинами наслаждения, равного тому, которое он пережил за эти несколько минут с Мелиссой. Она была само совершенство. «Она создана только для меня», – думал счастливый Чарльз.
Мелисса перевела дыхание и попробовала справиться с волнением. Ее мечты и смутные догадки не шли ни в какое сравнение с реальностью его любви. Она посмотрела ему прямо в глаза и ощутила всю глубину искреннего чувства, а он, поймав ее восторженный взгляд, прочитал в нем все, что покоилось в ее чистой душе.
Утром приехали Чарльз и его адвокат. Войдя в гостиную, Чарльз загадочно посмотрел на Мелиссу, и она, не выдержав его взгляда, залилась ярким стыдливым румянцем. Как она могла потерять над собой контроль? А он? «Нежные прикосновения замутняют твое сознание». Никто не ожидал, что эта, на первый взгляд, безобидная утренняя прогулка примет такой оборот. Он, разумеется, принес потом свои извинения, но легче ей от этого не стало. Бедную девушку все еще мучили стыд и угрызения совести. Следующие две недели растянутся до невозможности, и пережить их станет пыткой для обоих. Мелисса опасалась, что, даже если они не будут больше оставаться наедине, вряд ли им удастся снова устоять перед новым искушением. Никогда еще ей не было так хорошо.
