Торментир с удобством устроился в кресле Мастера. За то время, пока Мастера не было в резиденции, его личный советник свыкся с ролью первого лица и почувствовал себя вполне комфортно. Вызвав Манящими чарами хрустальный шар, Торментир согрел его в ладонях, вспоминая дворец градоправителя в Депьярго. Шар утратил первозданную прозрачность, помутнел, и в нём появилось изображение.
— Доброе утро, лорд Ирн! Надеюсь, вы уже не спите? — ехидно осведомился Торментир, увидев Старого Лиса, сонного, кутающегося в подобие атласного стёганого халата.
Градоправитель пробормотал в ответ что-то нечленораздельное.
— Что ж, я очень рад это слышать, — вкрадчиво продолжил советник, — потому что у Мастера появились вопросы к вам, Ирн, и я уполномочен их задать.
Он видел, как сон моментально слетел с правителя города Депьярго, как исказилось в шаре его лицо.
— Да-да, разумеется, господин советник, я готов.
Торментир прекрасно помнил (он не сомневался, что помнит об этом и Старый Лис), как Ирн заподозрил год назад самого Торментира, и недаром: тот был боевым магом из Круга Посвящённых. Всеми силами Ирн препятствовал тому, чтобы Торментир и Эйлин покинули тогда Депьярго. В душе советника вспыхнули ярость и ненависть.
— Скажите мне, Ирн, почему так мало Странников доходит до лагеря в Даун-Таун? Если я не ошибаюсь, их ведёт через горы ваш сын?
— Да, — растерянно ответил старый Ирн.
Торментир принялся расспрашивать его о числе Странников, отправляемых в горы, но градоправитель полностью доверил это Фокси, и без его помощи не мог внятно ответить на вопросы. А вот Торментир подготовился к разговору, и теперь сыпал цифрами и датами, о которых Ирн имел лишь смутное понятие.
— Мне кажется, — почти ласково проговорил Торментир, и у Ирна побежали по спине мурашки, — что вы не в состоянии управлять городом, да ещё таким важным, как Депьярго. Вы изменились к худшему с того момента, как я имел честь видеть вас лично.
Лицо Ирна стало серым. Если Торментир расскажет Мастеру об этом неудачном разговоре, беды не миновать. Надо упросить Торментира дождаться Фокси. Сын расскажет советнику всё, что того интересует. Ещё меньше понравился Ирну намёк на обстоятельства, при которых он «имел честь» видеть Торментира (а также других его спутников).
— Господин советник! — собравшись с духом, произнес Ирн. — Я хотел бы просить вас об одолжении. Скоро должен вернуться с гор мой сын Фокси, вы должны помнить его. Мне кажется, что он всё вам расскажет гораздо подробнее.
Торментир ухмыльнулся.
— Конечно, Ирн, и я непременно получу ответы на все интересующие меня вопросы. Надеюсь, ваш сын сумеет исчерпывающе ответить. Иначе мне придется доложить Мастеру, что вы не владеете ситуацией. И я не уверен, что в этом случае вы останетесь правителем Депьярго.
Ирн не сомневался, что советник рано или поздно отомстит ему за те препятствия, которые он пытался чинить ему в своё время. Но ведь все тогда думали, что он работает на Посвящённых, а сам Ирн выполнял задание Мастера! К сожалению, если Мастер будет недоволен им, Ирном, то прошлых его заслуг никто не вспомнит, скорее наоборот. Значит, теперь, даже если Фокси сумеет всё объяснить, у советника появилась прекрасная возможность шантажировать его, Ирна.
— Скажите-ка мне, Ирн, где ваш сын?
— Я думаю, он ещё в горах, но скоро должен вернуться. Как мне связаться с вами, когда он появится?
— Через ваш хрустальный шар, конечно, — в речи Торментира слово «идиот» не прозвучало, но Ирн явственно почувствовал его.
В Юмэ все помнили заслуги отца Хоуди и от него самого ожидали проявления тех же талантов. В своё время Хоуди решительно воспротивился обучению военному делу, но сейчас его врождённые и унаследованные способности проявились в полной мере.
В доме, где раньше жила Хайди с сыновьями, теперь располагался штаб Посвящённых. Город опустел, в нём не звучал детский смех и женская болтовня. Лица оставшихся в Юмэ мужчин посуровели. Только Кассий оставался невозмутимым и немного отстранённым, как обычно.
— Ох, как же я устал, — проговорил Хоуди, взлохмачивая волосы.
Кассий, который постоянно находился рядом с Хоуди, внимательно посмотрел ему в лицо.
— Ты хочешь сказать, что не можешь руководить обороной? — тихо спросил он.
— А я что, руковожу? — удивился Хоуди.
Кассий растянул губы в неком подобии улыбки. А вот Хоуди было невесело. Он тревожился за тех, кто покинул город, в особенности его волновала судьба сестры и племянников. Хоть бы весточку от них получить, тогда не так страшно было бы умирать!
